"Авва Дорофей рассказывает, что в одном монатыре жил диакон, которому один монах предложил поговорить с пресвитером. Подошел этот диакон к священнику и спросил: «Отче мой, что у тебя?» Тот ответил: «Ты меня осуждаешь, клевещешь на меня», — и так далее. Диакон ответил: «Я ни разу не осудил тебя и не клевещу на тебя». Он повернулся, ушел и закрыл за собой дверь. Не стал больше говорить с диаконом, не принимал его. Мира между ними не стало, они не находили никакой почвы для общения. Диакон подходил к его двери, стучал, просил: «Отче, открой, пожалуйста, поговорим, причастимся, послужим литургию». В ответ — ничего. Пошел посоветоваться с одним старцем. Тот спросил его: — С каким помыслом ты подходишь к его двери и стучишь? — Думаю о том, что я ничего плохого ему не сделал. — Потому-то он тебе и не открывает. — А о чем мне нужно думать? — Подумай так: «Не важно, что я ничего не говорил против него, но я все же в чем-то виноват. Ведь, действительно, и я виноват в этой ситуации. И даже если я не виноват именно в том, в чем он меня обвиняет, то я виноват во многих других вещах. И если я не виноват перед этим человеком, то виноват перед многими другими людьми. Возможно, я его никогда не осуждал, но я осуждал многих других людей. Если же я не осуждал никогда никого, то делал много другого зла. Раз Бог попустил всю эту историю, это значит, что и я несу ответственность. И с того момента, как я начну понимать, что и я виноват в чем-то, будет что-то меняться (а я действительно виноват, ведь если ты переживаешь и чувствуешь, что я согрешил против тебя, то я действительно в чем-то виноват)». Когда человек смиряется, приходит Божественная благодать. К смиренному человеку и на дела смирения приходит благодать, которая исправляет положение и изменяет людей. Ради смирения происходит и еще одно таинство: душа человека понимает другого человека. Если к тебе подходит человек в смиренном духе, то твоя душа принимает его. И наоборот, когда кто-то подходит с претензиями, с превозношением, ты это опять же понимаешь и становишься, как кошка, которая начинает скрести когтями и у которой поднимается шерсть, и начинается драка. Диакон понял это, исправил себя, поскорбел об этом событии, покаялся, признал свою вину. Он с таким помыслом пошел к брату попросить прощения и сказал: «Это я довел тебя до такого состояния, виновата моя слабость, мое "я"». Как только он постучал в дверь, брат тут же открыл ему, обнял его, поцеловал, и они снова стали друзьями. Потому что он смирил свой помысл, смирил себя!". Митр. Афанасий Лимассольский