Когда Марк родился, нас не выписали на третий день, как это обычно бывает. Из-за желтушки новорожденных. Нам выдали лампу и сказали светиться в ней. Обычно желтушка у новорожденных проходит сама, но Марк родился на 3 недели раньше срока, поэтому у него это состояние проходило сложнее. Мы старались светиться под лампой, но, вероятно, недостаточно, потому что биллирубин падал плохо. И через пару дней неонатолог решила, что Марка нужно посветить под какой-то супер-сильной лампой. Которая есть на отделении новорожденных. И соответственно, Марка на это отделение на ночь нужно отдать. Это была ночь, когда я узнала, что привязанность ко второму ребёнку родилась вместе с ним. Не через эн-ный промежуток времени привыкания друг к другу, как было с первым. А вот прям сразу же. К той ночи мы были знакомы с Марком всего дня четыре, наверное. Но по пустынной дороге из отделения к себе в палату я рыдала в голосину. Потому что шла без ребёнка. Потому что ребёнок остался где-то там. И хотя он сразу же сладко уснул под лампой, у меня просто сердце разрывалось. Было ощущение, будто я иду, а между нами верёвка всё дальше натягивается. И думать я могу только о том, кто сладко спит на том конце верёвки. Такой маленький, не очень доношенный, жирнощёкий и оранжевый. Мне велели отоспаться. А я каждые 3 часа всю эту ночь шла по коридорам, чтобы покормить Марка, подержать 5 минут на ручках и, скрепя сердце, положить обратно под лампу. Мне хотелось остаться прямо там, но было нельзя. Наутро мне разрешили его забрать, и было ощущение, будто выиграла супер-приз в лотерее. Толстый такой супер-приз. С недовольным лицом депутата. _ Человек, который настолько любит тусовки, что даже в животе не досидел, сколько положено. Некогда ему было. Человек, который провел свой первый год, гуляя в машине с мамой по делам. Человек, который грызёт мячи и еду пополам с собакой. И практически живёт в её клетке. И пытается залезть на диван прямо по собаке. Человек с ямочкой на одной щеке, большими серо-голубыми глазами и обаятельной улыбкой, на которую невозможно не ответить. Не представляю, как так вышло, но второй объективно самый красивый ребёнок снова нам достался. Этому человеку сегодня год! Я заплатила отвратительно тяжёлой беременностью за своего подарочного малыша (операция на 18-й неделе прямо с Марком в животе под общим наркозом, а потом одно, другое, третье, жопа какая-то, в общем). Возможно, когда-нибудь, когда меня перестанут накрывать приступы тревожности при воспоминании обо всём этом, я расскажу. А пока хочу забыть. Но помню и хочу запомнить надолго, как врач плюхнул Маркуху мне на живот. Тяжёлого, скользкого и тёплого. А мне было видно только его мокрые волосики на голове. Я держала его, боялась уронить и так сильно хотела спрятать куда-нибудь к себе (в живот, хехе), чтобы никто не унёс, не трогал, не взвешивал. А он жалобно вздыхал. Несмотря на свой солидный вес для 37-ми недельного младенца (3,5 кг) Марк был не до конца "дозревшим", как обозвала его неонатолог. Насыщенно-красным, с очень тонкой кожей, на некоторых пальчиках сложно было разглядеть границу между ноготочками и кожей - настолько они были тонкие, эти ноготочки. Он вскидывал ручки раз в несколько секунд и жалобно вздыхал. Я помню Гордея, родившегося в 41 неделю - он был всего на 300 грамм тяжелее, но внешне совсем другим. Таким прям спелым младенцем, хоть и малюсеньким новорожденным. Но Марк реально выглядел так, будто поторопился)) Растолстеть при этом он вполне успел. А вот "дозреть" - не особо. Но это не мешает ему чувствовать себя в этом мире так, будто он давно уже везде был. 5 минут адаптации в любом месте - и тусовка началась. Всегда считала себя больше интровертом, но с этим чуваком так не получится. Наша лялька, пуговица, депутат и толстощёк, расти довольным, больше ничего от тебя не требуется.