РУБРИКА: ПЕРЕВОД Начнём неделю со сложного материала: кому-то он покажется даже заумным, но эссе Марлен Ларуль "Питер Тиль в Риме: готов ли либерализм к возвращению Бога" в Сабстек исследует серьёзную проблему - изобретение нового политического оружия на основе религии. Кто такой Питер Тиль? Основатель платёжной системы PayPal, владелец IT-компании "Палантир", специализирующейся на анализе больших данных, венчурный инвестор, техномиллиардер. Тиль ездит по миру с закрытыми лекциями для избранных об Антихристе. Для облегчения понимания, перевод будет сопровождаться моими комментариями в квадратных скобочках. Итак, эссе. В центре мировоззрения Тиля лежит диагноз: западные демократии находятся в упадке, дрейфуя в сторону мягкого тоталитаризма — бюрократии, слежки и принудительного единообразия. Обещание прогресса, некогда определявшее западную цивилизацию, по его мнению, превратилось в застой и посредственность. Только высокотехнологичные инновации, интернет и искусственный интеллект всё ещё несут в себе идеал прогресса. [Перед нами носитель философии трансгуманизма: Человек ограничен и несвободен, Цифрочеловек - "человек" будущего. Тиль не может позволить угасания капитализма, это означало бы смерть западной цивилизации, поэтому он выстраивает новую политическую систему с опорой на религию, как на самый мощный инструмент управления человеком] Для спасения "прогресса" Тиль обращается к теологии, чтобы утвердить, что религия не пережиток прошлого, а ресурс для переустройства политики в момент предполагаемого цивилизационного кризиса. Его лекции пестрят ссылками как на Ветхий, так и на Новый Завет, а также на католическую теологию. По видению Тиля, Соединённые Штаты (как наследники Римской империи) и крупные технологические компании (как наследники проекта прогресса) выполняют роль катехонических сил, противостоящих приходу Антихриста, понимаемого как режим ложного порядка и поддельного мира. [На основании чего Тиль считает США наследниками Римской Империи мне не ясно, но общепринятое утверждение о том, что Россия - приемница Византии, наталкивает на мысль: через позицию Тиля мы наблюдаем выработку мировоззрения, готового к цивилизационному противостоянию - либо США, либо Россия. Катехон - один]. Для закрепления этой концепции Тиль черпает доказательства из Библии. Центральное место здесь занимает концепция катехона — силы, которая «сдерживает» и откладывает Армагеддон, последнюю битву между силами добра и зла. Пока катехон удерживает ситуацию, апокалипсис откладывается. Располагаясь между сдерживанием и апокалипсисом, Антихрист обещает предотвратить катастрофу, но на самом деле готовит условия для неё. В политическом переводе Тиль желает того, что Альберто Меллони называет «теократической сменой режима». На философском уровне либерализм переосмысливается как Антихрист — ложный мир, подготавливающий условия для более глубокого кризиса. Напротив, антилиберальные акторы и технологическая мощь представляются единственными силами, способными отсрочить коллапс и сохранить цивилизационный порядок. На геополитическом уровне эта логика приводит к более конфронтационной позиции. Соединённым Штатам — и, шире, западной цивилизации — предлагается принять конкуренцию, включая конфликт с Китаем, как необходимый момент самоутверждения. [Однако Китайская цивилизация не претендует на статус катехона. Возможно, именно поэтому она существует столько веков. Но как технологический конкурент США Китай, разумеется, подходит]. В рамках этой концепции эскалация может трактоваться как «справедливая» борьба за подтверждение западной катехонической идентичности, тогда как длительное равновесие — например, новая «несправедливая» холодная война — рискует закрепить обманчивую стабильность, которая ускорит наступление Армагеддона. На уровне управления последствия столь же радикальны. Попытки регулировать крупные технологические компании во имя демократии, подотчётности или управления рисками интерпретируются как преп