Пушкин — наше всё. И любой литературовед объяснит, возведя оче горе, в стотысячный раз почему. А я после этих объяснений тихо добавлю: Пушкин — каждого из нас. Расскажу вам, какой он, мой Пушкин. Мой ловкач и проныра Пушкин летом 1829 года, в самый разгар русско-турецкой войны, куда его не пускал сам Бенкендорф (что Вы, Александр Сергеич, в армии мест нет, Вам нельзя на войну), перехитрив генерала Паскевича и всё русское воинство, сбегает из походного шатра (на войну Пушкин всё же приехал под надуманным предлогом) и, вскочив на коня, несётся, разгоряченный, на турка, увлекая за собой в атаку казаков. Генерал Паскевич, бледнея лицом, несётся вслед за поэтом, а в голове ворочаются тяжёлые мысли: "А ну как пальнут в солнце русской поэзии? А у него Онегин не дописан. За Капитанскую Дочку и Дубровского вообще ещё не садился. Стойте, Александр Сергеич, стойте!" А турок и правда, отступая, стреляет. Блещут пики, свистят шашки, раненые и убитые валятся под копыта коней. Мчатся, сшиблись в общем крике. Посмотрите! каковы?.. Делибаш уже на пике, А казак без головы. Пушкин, подхватывая пику убитого казака, устремляется в самую гущу сражения... Турка разбили, а поэт ходил в бой ещё дважды, чтобы написать потом: Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражён... На том своё участие в войне и окончил. Написал несколько стихотворений и путевой очерк о походе в Арзрум. З.Ы. вы бровь, пожалуйста, не ломайте от истории выше. Это ведь о моём Пушкине, потому и оставляю за собой право историю приукрасить. И вообще, всё так и было, я в коммах пруф оставил Мой Пушкин в этот раз такой: лихой, отчаянно спешащий жить, настоящий. А ваш Александр Сергеич какой? Ведь Пушкин — наше всё, Пушкин — каждого из нас.