Продолжение про близнецов…. СИНДРОМ ВЫЖИВШЕГО БЛИЗНЕЦА. Вероятно, это касается каждого… В моём роду была программа: первенцы-девочки умирали. У каждой матери. И те, кто оставался жить, всегда несли в себе вину за тех, кто не выжил. Моя дочь ощутила на себе всю тяжесть этих метафорических историй буквально. Она — одна из выживших близнецов. Идентичных. Как это проявляется? Вы скажете: она ничего не может помнить, она не понимает. А вот и нет. Понимать не может, но чувствует ТОТАЛЬНО всё. В ребёнке любого возраста это проявляется одинаково: апатия, нежелание что-то делать, беспричинная агрессия, агрессия на себя. Мысли, которые невозможно объяснить логикой: «Я тут лишняя», «Мне тут не место», «Зря я вообще родилась». Поверхностный сон, частые просыпания. Страхи. Тотальное недоверие — даже к словам родителя. И самое страшное: даже если родитель идеально проводит с ребёнком всё своё время, этого оказывается недостаточно. Потому что это не внешний конфликт. Это внутренний процесс. Это память тела. Вопросы без ответов: Почему я одна выжила? Почему я чувствую эту боль и отчаянье? Почему я? Почему я вынуждена нести эту тяжесть жизни и ответственности? Как мне оправдаться перед другими — за то, что я есть? Как мне перестать помнить о том, что я живу, а они умерли? Как перестать чувствовать этот страх, отчаянье, грусть, тоску, одиночество? И самый главный вопрос: кто на самом деле чувствует все эти чувства? Я или та, кого нет? Голос тела. Физически это звучит так: экзема, аллергия, герпес. Боли неясного происхождения — то ребро, то нога. Тело помнит. Оно говорит на том языке, который у него остался. Расстановка. Диалог для исцеления. Мёртвый близнец требует признания. Он кричит: «Хочу, чтоб меня любили, как живую!» Но тебя нет… ты умерла и мы очень грустим. Как любить как живого, того, кого умер? И вдруг приходит ответ, который невозможно принять сразу: мама любит всех детей одинаково. Для неё нет разницы — мёртв ты или жив. Её любовь вообще невозможно делить на живых и мёртвых. Она просто есть. Целая. Неделимая. Близнец немного успокаивается. Ведь по сути он всегда соревновался за любовь мамы. А соревноваться оказалось не за что. С заместителем живого близнеца происходит странное. Когда она говорит: «Я очень хочу быть с тобой, играть, чувствовать тебя. Мне не хватает тебя», — её вдруг накрывает рыданиями. Не детским плачем, а настоящей истерикой. В какой-то момент истерика достигает пика… и идёт на спад. И тогда мёртвый близнец вдруг говорит: «Я не этого хотела. Мне жаль». Молчание. Мы не можем забыть тебя. Твоя смерть и твоё рождение случились в один день. Этот день — теперь и день рождения твоей сестры. Мы каждый год до конца жизни будем праздновать его и помнить о тебе. Это радость жизни и грусть смерти одновременно. Это сложно. Но это наша история, такая, какая есть. И мы принимаем её на 100%. Живой близнец, который до этого не мог смотреть на мёртвого от ужаса, вдруг просит: «Хочу вспомнить, как мы были вместе у мамы в животике». Они обнимаются. Сплетаются ухом к уху. Их лица светлеют. Тела расслабляются. …..