Чтобы он пошёл, у тебя руки немножко освободятся. Руки освободились - сердце заболело. Он начинает спотыкаться, биться, разбиваться, куда-то идёт всё время не туда. И чем старше, тем сильнее сердце болит, и болит, и болит. Потом внуки начинаются. Но в то же время эта физиологическая и психологическая тягота не мешает настоящей, здоровой духовной жизни. А, может быть, даже в некоторой степени помогает ей. Не духовной жизни фантазёров, которым нужны условия, нирвана в спокойной келье: меня никто не тревожьте, не стучитесь, выключите свет, зажгите лампадку. Если любовь — это природа Бога, а мы созданы по образу и подобию, образ мы ещё сохраняем, а подобие должны вернуть себе через подвиг духовной жизни. Одно из качеств любви – жертвенность. А жертвенность — это такая аскеза! Это не фантазии, это аскеза. Не тогда, когда тебе удобно, когда есть желание. Ребёнок тебя радует – ты его любишь, огорчает – ты всё равно не имеешь права его не любить. Через слёзы, через боль большую, но всё равно ты его любишь. И поэтому такая аскеза жертвенности ради семьи, ради детей стимулирует, оживляет сердце в том формате сострадания, сочувствия, отдавания себя ради любимого. Отрывок из книги о. Сергия Баранова «Наша великая надежда»