Про третий этаж Жизнь города- слоёный пирог организма. Это был тот самый Вокзал 1853 (СПБ), только вместо поездов -эскалаторы, и люди двигались по ним вверх и вниз, как кровь по сосудам. Нулевой этаж смотрел зрелища. Первый покупал. Второй жевал и пил. 8 марта - праздник телесный, шумный, липкий. Где-то хлопали аплодисменты, где-то пробки от игристого. Дети орали возле автоматов (хорошо, что настоящие автоматы молчали). Но люди ели, как будто у них впереди война, что ж, блокадный город, я тоже знатно подкрепилась. Наверху, на третьем этаже, стояла я и говорила. Формально это называлось лекцией. Но лекция - это когда есть кафедра, тишина и уважительная дистанция. А здесь был базар (заходите, люди добрые) и немного исповедь. А еще старомодная вещь - разговор с людьми. Смешная вещь - интеллигенция. Это такой вымирающий вид (и с чего я решила, что я к этому имею отношение) - он не может просто жить. Ему обязательно нужно кому-то передать. Смысл. Книгу. Мысль. Опыт. И принять надо это все, и среди книг побродить, и в глаза человеку с микрофоном посмотреть. Мы говорили про то, как младенец однажды начинает орать от ужаса и рядом появляется мать. Она не объясняет, а просто выдерживает. И внутри её нервной системы происходит тихая алхимия: чужой хаос становится переносимым. Так в женщине появляется способность держать эмоции. Потом проходит двадцать лет, и тот же механизм женщины используют все вокруг. Кто-то выгружает тревогу, кто-то обиду, кто-то бессмысленную злость. И женщина внезапно становится чем-то вроде эмоциональной канализации мира. Эмпатия - очень дорогая штука. Мозг платит за неё энергией. Поэтому рано или поздно женщина начинает уставать. И тогда в ней просыпается другой персонаж. Королева. Королева - это мать, которая наконец научилась считать. Она смотрит на поток чужих эмоций и говорит: — Это твоё. — Это тоже твоё. — А это вообще не ко мне. И происходит чудо. Когда женщина перестаёт держать всё, люди вокруг начинают взрослеть. Мы говорили про это, а где-то этажом ниже кто-то громко чавкал бургером. Вся эта сцена была почти комической. Пока на первом этаже люди праздновали женский день, на третьем мы разбирали архетипы женщины. Пока кто-то покупал тюльпаны, мы обсуждали тень. Абсурд и неуместность. Это был один и тот же город, просто у него несколько этажей. Фасадная жизнь и теневая. Внизу праздник тела. Наверху разговор души. И оба правы. После лекции люди стояли вокруг с книгами. Не толпы, нет, а сорок шесть человек - те, кто читает меня с 19 года, земляки, попутчики, бывшие клиенты, ставшие подругами, и был даже ученик из меда (оттуда я до сих пор МарьРоманна) – а это все иногда весит больше, чем тысяча зрителей. Потому что это доказательство, что слова не исчезают, что они где-то продолжают жить. С точки зрения маркетинга это был маленький вечер. С точки зрения денег для издательства - абсолютное ничто, про свой профит я уж молчу (чтоб вы понимали, продано 39 книг, с одной книги мне – 19 рублей). Но с точки зрения жизни одного человека (меня) это был тот самый кирпич, из которого потом строятся тексты, лекции, новые смыслы. Иногда достаточно одного такого вечера, чтобы понять: я стою ровно там, где должна. Спасибо, вам, дорогие мои. Пошла дальше стоять. Екат, ты следующий.