И если мы перейдем к тому, что писал святитель Григорий то мы увидим эту же тему, когда он писал, что «всякое единение возможно через касание», то есть, прикосновение. А ведь наша цель - именно единение с Богом, это отличает христианство там от ислама, иудаизма и других религий, где человек здесь сидит, а Бог - там вдалеке, и ты в лучшем случае просто делай то, что Он тебе сказал, и тебе будет хорошо, - но между человеком и Богом непреодолимая стена. Как раз христианство говорит о том, что Бог эту стену для нас разрушил, и возможно не только наше освобождение от греха, что уже само по себе великая милость, но возможно наше единство с Богом, наше прикосновение, касание. И вот святитель Григорий пишет, что «всякое единение через касание осуществляется: чувственное - в чувственном, умное - в умном, поскольку есть единение с теми воссияниями, то возможно и касание, а именно умное, вернее, духовное касание человека и Бога, а сущность Бога неприкосновенна сама по себе». Мы не можем быть причастниками самой сущности Божией, она непознаваема, но через энергии Божии это возможно. Слово «энергия» дословно переводится с греческого языка как «действие», то есть, можно сказать, что это Бог. обращенный к миру, к Своему созданию. И это не что-то новое, принесенное святителем Григорием! Это то, о чем мы читаем с древности - Неопалимая Купина, свет, которым сияло лицо Моисея, свет, который увидел апостол Павел на пути в Дамаск, а свет, который видели наши святые, свет, который преподобный Серафим Саровский показал Мотовилову, - это все тот же свет Божией благодати – нетварный. В этом была суть споров, потому что тогдашние еретики говорили, что свет на Фаворе и в других местах этот был чудесным, но все-таки тварным. Вот как у нас здесь лампа, например, светит вот тварным светом, и благодать Божия по их мнению была тварная. Но если мы скажем что благодать Божия – тварная, и свет, которым просветился Христос на Фаворе.ю был тварным, то это значит, что мы не соединяемся с Богом, не можем прикоснуться к Нему, Он так и остается для нас недостижимым. Тогда получается, что касание с благодатью Божией ничем принципиально не отличается от касания, например, к этому стакану, который тоже тварный. Получается, что благодать – это часть тварного мира и касаясь, ее мы не касаемся Бога, мы опять оказываемся с той стороны пропасти, которая нас отделяет от Бога. Вот эту ересь опроверг святой Григорий Палама. На мой взгляд это очень важно для нас, так как объясняет, к чему мы устремляемся, в том числе и с помощью Великого поста. Мы можем прикоснуться к самому Богу! Господь может прикоснуться к нам и это крайне важно. Наше единство с Богом это не что-то, что мы сами себе напридумывали, а то, что может реально произойти и реально происходило в жизни наших святых.