Гастрономическая столица Австралии, мировая столица кофе и трамвая, основной культурный центр страны со всем самым-самым. Например, с самым красивым в мире выставочным павильоном XIX века, с потрясающим продуктовым рынком имени королевы Виктории. Город, занимающий первое место в мире по качеству жизни и наполненный такими счастливыми людьми, что от избытка радости и средств они в будний день, в обед, пишут слова газовым следом самолёта прямо на голубой простыне своих небес. Это всё Мельбурн — следующий мой австралийский город, в который я прибыл с визитом после полюбившегося мне Сиднея. Очередной город у океанского побережья, где утром может идти ледяной ливень, требующий соответствующей одежды, днём накрывает испепеляющая жара, а вечером подует ветром так, что пневмония не заставит себя долго ждать. Я бросил вещи в отеле и, не раздумывая, вышел в город, подметив тут же, что Мельбурн где-то похож на Тверь, где-то на Нью-Йорк, где-то на Майами в районе Оушен Драйв, но на что он совершенно не похож, так это на Сидней. Совершенно другие улочки, узкие и более европейские, и список мест, которые мне нужно было увидеть. У меня была пара дней, и я хотел посмотреть всё! Начал я, не раздумывая, со здания старой тюрьмы, куда меня за тридцать австралийских долларов пустила смотрительница музея с опытом военных допросов, видимо, работающая тут, когда тюрьма выполняла свою прямую функцию. В ней сидел Нэд Келли, двадцатипятилетний бандит и одновременно герой страны. Кроме всех заслуг он запомнился, а музей это вовсю эксплуатирует, своей самодельной железной бронёй, похожей на кастрюлю, в которой он вышел против полиции. Нэда всё равно задержали и повесили, но его имя до сих пор живёт, в том числе и на моём чемодане, ведь я раскошелился на именную наклейку. После тюрьмы я зашёл на рынок, сходя с ума от обилия рыбы и устриц, продававшихся в промышленных масштабах. Рынок был старым, со старой системой прилавков, выйти из которых можно было, откинув столешницу прилавка, а так как прилавки были небольшими, а товара хотелось разместить побольше, на откидную столешницу накладывали товар, а чтобы выйти, пролезали под прилавком. Я был свидетелем того, как продавец застрял в дырке, это было и смешно, и грустно. Погуляв по рынку, я долго решался выпить кофе, но в итоге не стал портить статистику и пошёл кататься на трамвае, долго сокрушаясь о своем волевом решении, ведь именно тут придумали мой любимый Флет Уайт (плоский белый), ароматный молочный напиток с мелкой пенкой без капучинной шапки. Трамвай оказался потрясающим и жутко гремящим. На нём я доехал до доков, которые оказались довольно скучными, застроенными жилыми и офисными стеклянными высотками, планируя наконец позавтракать. Кафешек было несметное количество, а кухня на любой вкус, но главной утренней любовью горожан были кофе и сэндвичи, которые они аккуратно несли в ладошке, держа будто уролог яички на медосмотре.