Лежу в отеле недалеко от аэропорта, объевшись курицы с банановым ласси. Водитель такси, который привез меня сюда из Дели, сказал, что «это опасный район, мэм». Но я люблю, когда немного опасно, и в три ночи я уже отсюда уеду. Сумки собраны: папайя, дрэгон фрут (сто рупий штука), индийские сладости с непроизносимым названием, пало санто и новое кимоно надежно упакованы и готовы к возвращению домой. Или все же в место, где я привыкла жить? Потому что теперь я ощущаю себя дома рядом с одним конкретным человеком. — Tell me 3 words, that can describe our trip? — спросит меня Данечка, когда мы будем сидеть в лобби в ожидании его убера. — Love. Happiness. Home, — я сделаю небольшую паузу. — Look, nothing about sex! Дани нежно поцелует меня, засмеется и ответит: — Okay, let’s do one more word. Я посмотрю в его черные глаза и с игривой улыбкой отвечу: — Pleasure. And what about you? — 4 words? Well, «I love our sex». Я буду нюхать его волосы и скажу, что мне нравится его запах, потому что он пахнет Данечкой. А потом поднимусь одна в номер и почувствую, как глаза наполняются слезами. И вот, когда я пишу этот текст, Дани уже приземлился в Бангкоке, и мы снова в режиме кружочков и войсов в телеграме (fuck this shit). Я закрываю глаза и вспоминаю эти двадцать дней вместе, большую маленькую вечность. Невероятные пять дней в Ришикеше, безумный ливень, и мы надели на себя все вещи сразу, Дани в моей шапке, я накрылась сверху полотенцем, мы садимся на байк и едем по разбитой дороге до ближайшего ресторана, чтобы поужинать. Через день мы будем долго ехать по серпантину в горах, греясь в лучах солнца, как будто никакого дождя и не было. Мы будем наслаждаться безумной природой вокруг: дикими скалами с падающими на дорогу камнями, невероятными деревьями с изогнутыми стволами, рельефами гор и видом на город сверху. Мы поднимемся на вершину горы, в темпл Кунджапури Деви, и будем пить масалу в окружении обезьян, дразнящих белого пса. Извилистая горная дорога сменится на адскую пробку из людей, машин, коров и байков, — все сигналят, я визжу от восторга и страха одновременно — невозможно избавиться от ощущения, что здесь все хотят тебя убить. Мы чуть не сбиваем бедного индуса, Дани смеется и ювелирно прорывается сквозь суету. — You are the best, Danechka, — я глажу сзади его волосы и целую в макушку. Фух. Я ехала в Индию с запросом на близость, и любимая страна придумала веселую игру — четыре дня я не могла сходить в туалет, и на пятый день сообщила Данечке, что нам нужно пойти за medicine. — What kind of medicine? — For belly, — отвечу я, немного смущаясь. И этот момент сделает нас ещё ближе. Ничто не сближает людей так, как шутки про говно. Спасибо, Индия! — You know, I think, this is my best trip ever, cause I never had such a lot of humor, rest and light in one moment, — скажет Дани, и я отвечу, что чувствую то же самое. Я давно не ощущала себя дома рядом с другим человеком. Я забыла, как это, когда можно просто быть собой и расслабиться. Когда я случайно разбила стекло в двери туалета в одном из отелей, первое, что спросил Дани, не поранилась ли я. Моя внутренняя девочка все ещё ожидает наказания за свою неуклюжесть, но получает заботу и любовь. И я ощущаю, как всё больше расслабляюсь, настолько, что начинаю буквально тупеть: однажды я предлагаю Дани сфотографироваться в несуществующем зеркале, и мы снова смеемся до слёз. — I became so stupid with you! Мы вместе окунёмся в ледяную Гангу в одних трусах, посмотрим Ганга аарти, огненную церемонию на пересечении трех рек, и сотни индийцев будут петь мантры. Мы будем бесконечно спрашивать у Claude про места, где бываем, про самые вкусные рестораны, объедаться баттер роти и чиз нааном, супом с лимоном и кориандром, кинг фишем, разговаривать обо всем на свете и стоять в море в ожидании, когда огромная волна накроет нас с головой.