🎬 «Посторонний»: “достоевщина” по-французски Друзья, здравствуйте! Я к вам прямиком с предпремьерного показа «Постороннего» Франсуа Озона. Французский режиссер с мировым именем вовсе не случайно выбрал для экранизации дебютный роман французского литературного классика Альбера Камю именно сейчас и именно в это время. Миграционный кризис в Европе продолжается с 2015 года. И хоть я всегда и обхожу политику стороной, но этот лейтмотив в фильме невозможно не подчеркнуть. Режиссерская интерпретация романа тесно переплетена с осмыслением и самого кризиса. Все это выражается в авторской подаче Озона, который любит, чтобы зритель размышлял вместе с ним: кому жить, а кому умирать? Какова ценность человеческой жизни? А судьи кто? Что вообще такое «Человек»? Есть ли у него душа, и каково определение души? Экзистенциальный стиль Камю органично сплетается с режиссерским стилем Озона, подсвечивая такие темы, как абсурдность и бессмысленность бытия, отсутствия морали общества и внутреннее одиночество. Фильм начинается с экспозиции Алжира. Следом — «холодные» похороны. Именно холодные, бесчувственные, как сама смерть, на которых главный герой не проронит ни одной слезы. Крест и гроб въезжают в ворота под мусульманскую молитву. Главный герой истории — молодой француз Мерсо, который живет в колониальном Алжире. Он маргинал. Мерсо живёт в состоянии эмоциональной изоляции от окружающих, не ощущая необходимости в социальных связях или эмоциональных привязанностях. Его отношения с матерью, с женщинами и с коллегами лишены глубоких переживаний. И на протяжении всего фильма зритель будет пытаться разгадать эту личность и обнаружить в ней главное — ее душу. Но найдет ли? Главное сюжетообразующее событие — убийство араба. Вторая часть фильма, как и вторая часть книги, — это суд над обвиняемым и его тюремное заключение. Именно во второй части фильма во всю мощь ударит волна экзистенциальных рассуждений, диалогов и монологов, что, конечно, очень напоминает нашего родного Федора Михайловича Достоевского. И что самое главное — в передаче этого Озон не теряет динамики, а наоборот значительно наращивает ее, что буквально приклеивает внимание к экрану. Режиссер мастерски умеет создать напряжение в кадре, хлестко и содержательно высказываться. Не щадя зрителя, ему невероятно точно удается передать первобытную жестокость. Но после он всегда намерено разворачивает режиссерское повествование на светлую сторону. Кстати, Франсуа Озон снимает уже второй черно-белый фильм. И это невероятно красиво. Кадр и монтажные склейки в «Постороннем» стилистически напомнили мне Бергмана — угадываются мотивы из «Земляничной поляны», «Лета с Моникой» и «Седьмой печати». Темпоритм картины неспешный, и зритель может сполна им насладиться. На протяжении всего фильма Озон «отрезает» голову своем герою — он использует игру света и тени, а также перекладины, чтобы визуально отделить голову от тела. Все это сделано, разумеется, не просто так. Таким образом режиссер, во-первых, нагнетает обстановку, во-вторых, намекает на то, что разум и чувства — это не всегда единое целое, а зачастую нечто обособленное друг от друга. Самое ценное, что во время просмотра возникает то редкое и трепетное ощущение, что ты смотришь саму жизнь. И она проходит через тебя, пронизывая насквозь лучами своего черно-белого солнца. Браво, Франсуа Озон! _ #margogovorit #авторскоекино