Во время интервью или бесед со мной часто задают вопрос: как будет выглядеть Москва через 10, 50 или 100 лет? Мой ответ не связан с футуристическими прогнозами или попытками угадать будущее – он основан на глубоком анализе градостроительных процессов прошлого. История градостроительства Москвы XVIII – XX века стала показательным примером этой тенденции: в 2021 году этот тезис был доказан в моей кандидатской диссертации, а в ближайшие недели будет раскрыт в специальной серии материалов #Ураган_знаний. Для начала охарактеризуем общие закономерности циклического развития архитектуры и градостроительства. ➡️ Внутри каждого цикла существует две фазы – активная и пассивная. Запуск активной фазы инициируют триггеры – кризисные ситуации, спровоцированные народными волнениями, эпидемиями или природными катаклизмами. Они становятся мощными катализаторами перемен в градостроительной политике. ➡️ Траекторию развития городу диктует лидер. Он должен обладать и полным набором ресурсов (административным,финансовым кадровым и прочими) для стабильного развития города здесь и сейчас, и обладать собственным видением развития города. Этой фигурой и является главный архитектор, который работает в тандеме с главой города (а в случае со столицей – нередко и главой государства). ➡️ Урбанизм — это всегда политика. Это означает, что облик города репрезентирует уровень жизни общества в целом, эстетические вкусы высших эшелонов власти и даже избранный ими политический курс. Именно поэтому архитектуру ещё называют «идеологией в камне». Автором идеологии становится глава государства, а главных архитектор играет роль исполнителя его воли. Синтез их совместных усилий отражается в «символах» эпохи: например, в XIX веке Москве ею становится реконструкция Москвы после пожара, а в XX веке – строительство Метрополитена и создание генерального плана Москвы 1935 года. ➡️ Развитию города нужен контроль: оптимизировать его можно благодаря специальным нормативно-правовым актам. Они регулируют градостроительную деятельность политику, а также влияют на генеральный план. ➡️ Наступление «пассивной фазы» не означает полной остановки деятельности: скорее, это период стагнации, сфокусированный на решении текущих задач. Спад управленческой активности таит «подземные камни»: ими становится точечное строительство отдельных объектов и ансамблей, идущих вразрез с утверждённым генеральным планом. ➡️ Таким образом, активная фаза намечает стратегию развития и оперативно ищет решения в форс-мажорных ситуациях, пассивная олицетворяет функционирование в «штатном режиме». В некотором смысле эта теория сближается с чередованием научных революций и стадии «нормальной науки» у Томаса Куна: это сопоставление отчасти справедливо,так как управление городом – это отдельная наука. На следующей неделе мы рассмотрим, какие инстанции нужны для успешного управления ростом города на конкретных примерах из XVIII-XX века.