Случаи 1. Поздним вечером 8 марта иду домой по шоссейке вдоль леса, навстречу большая фигура в шапке с ушами. Идет осторожно, медленно переставляя ноги, в руке пакет. Поравнявшись со мной, оказывается румяным бородатым мужиком, довольно симпатичным, и говорит: - Простите, пожалуйста... э... как пройти в библиотеку? Я, конечно, начинаю хохотать, и он тоже - рад, что письмо нашло адресата. Говорит, ходил на озеро окунаться в прорубь, чтоб немножко прийти в форму: полторы бутылки водки уже выпил, половина дома ждет. Тут недалеко живет, в пятом районе. "Не холодно, - говорит, - даже вторые штаны надевать не стал" (машет пакетом). Снега еще много, как раз свежий нападал, и действительно не холодно. Оказались одногодками, только я на полтора месяца старше. За последующие семь минут в общих чертах узнаю его биографию: бывший инженер, учился тут в МИЭТе, двадцать лет пьет водку, первую жену тоже звали Аня. А его - Валера. "Меня, - говорит, - тут все знают". Читает мне стихи - вполне годного среднего уровня, что называется, "душевные". Я тоже читаю: "Мы попали под санкции..." Смотрит на меня с внезапным восхищением - не ожидал. Обмениваемся телефонами и электронными адресами. "А я смотрю: парень или девка? Сейчас ведь, знаешь, унисекс, не поймешь... Потом смотрю - глаза добрые..." 2. В крытых помещениях зоопарка теперь светло и чисто, и ничем таким не пахнет. Огромные застекленные вольеры, внутри бревенчатые конструкции, большие красивые растения, зверям должно быть уютно и просторно. Все равно, конечно, с волей не сравнишь. Перед витриной с орангутанами сидит на полу молодая женщина в хорошем пальто, рядом стоит муж с двойной коляской, в коляске близнецы, уже довольно сознательные. Напротив, с той стороны толстого стекла, сидит женщина-орангутан: черная, лохматая, с плоским лицом и маленькими умными глазами. Переводит внимательный, спокойный взгляд с женщины на ее детенышей: они не плачут, не капризничают, видно, поняли, что происходит нечто важное. Тут я замечаю, что у женщины на глазах слезы. "Пойдем, может быть, - мягко, видимо, уже не в первый раз, говорит муж, интеллигентный молодой человек, - скоро уже зоопарк закрывается". "Сейчас, подожди еще немного". Так они и сидели, смотрели друг на дружку. Мы ушли. 3. Позавчера на фестивале "московского концептуализма" в "Лахесисе": меня пытались пригласить с "Новым составом", но я решила, что это было бы чересчур концептуально - играть тут умку и весь этот ритм-н-блюз. Придумала другое. Договорилась с музыкантами из "Шаййма", но они, конечно, не пришли (и ладно). Еще договорилась с Аней Фоминой - а вот она пришла и сыграла, и очень хорошо. И вот я захожу, эдакая бабушка с тележкой, стою и смотрю на веселящуюся барную толпу, в основном люди молодые, красиво одетые, я слегка выпадаю из контекста. Это сразу замечает бодрый такой мужичок с живыми глазами: - Простите, можно спросить? а вы что здесь делаете? - Ничего, стою, смотрю. Следует недолгий диалог, из которого выясняется, что мы оба с Белорусской, Миуссы, Тишинка, все свои. Мужичку 47, а пришел он со своей девушкой, которая вдвое младше. Вскоре встречаю его возле сортира: - Что-то меня тошнит, надо блевануть. Читали Сартра, "Тошнота"? - Читала. Не люблю французских экзистенциалистов. - А я - обожаю! - И, раздумав блевать, он стал расспрашивать, что я собираюсь делать дальше. - Выступать, - говорю. - В каком жанре? - В оригинальном, - отвечаю я мрачно. Как мы с Аней Фоминой выступали в оригинальном жанре, скоро увидите. Я горжусь этим выступлением, но еще больше - этим ответом.