Он знал, что нельзя запретить Вронскому баловать живописью; он знал, что он и все дилетанты имели полное право писать, что им угодно, но ему было неприятно. Нельзя запретить человеку сделать себе большую куклу из воска и целовать её. Но если б этот человек с куклой пришёл и сел пред влюблённым и принялся бы ласкать свою куклу, как влюблённый ласкает ту, которую он любит, то влюблённому было бы неприятно. Такое же неприятное чувство испытывал Михайлов при виде живописи Вронского; ему было и смешно, и досадно, и жалко, и оскорбительно. «Анна Каренина»