Ох, люблю я периоды подготовки к большим праздникам. Сейчас к Равноденствию готовимся. Блины, костры, гости, веселье... И комментарии. Куда ж без них. Только выложи пост про Масленицу в нашей группе ВК, сразу прибегают гуру с горящими глазами: «А вы знаете, что на самом деле Масленица — это не про Марену? Это всё неоязычники конца 20 века придумали! В этнографии такого нет!» Ну-ну. Не, я понимаю, что интернет — место священной войны каждого с каждым. Но давайте всё-таки иногда заглядывать в книжки. А то так и будем ходить в гордом неведении, отрицая то, что академическая наука уже сто лет как переварила. Итак, включаю режим «скучная тетка с первоисточниками». Поехали разбираться, откуда ноги растут у нашей масленичной бабы и при чем тут Марена. Во-первых, заглянем к Далю — человеку, который просто записывал народную речь, ничего не выдумывая. Открываем его «Толковый словарь живого великорусского языка». В статье «Мара» черным по белому: «мара или марена малорос. чучело, которое носят при встрече весны по улицам, и поют веснянки» . Понимаете? Еще в 19 веке Даль фиксирует: есть чучело, которое называют Мареной, и связано оно с весенними закличками. А то, что обряд приходился на 1 марта (по старому стилю — начало весны), а не на Масленицу? Так Масленица — праздник подвижный (спасибо западным миссионерам), и в разных губерниях весну встречали в разные сроки. Важно другое: имя Марена в народной традиции было, и оно было привязано к ритуальному уничтожению чучела при переходе от зимы к весне. Чучело это носили, а потом, по свидетельству этнографов, топили, сжигали или разрывали — ровно то же самое мы делаем с чучелом на праздниках . Во-вторых, включаем тяжелую артиллерию — академическую науку 20-21 века. В «Мифологическом словаре» под редакцией Мелетинского (а это, на минуточку, издание Института славяноведения РАН) крупнейшие филологи-слависты любимые мои Иванов и Топоров прямо пишут: имя Марены связано «с сезонными обрядами умирания и воскресания природы» . То есть она — персонаж именно этого цикла: зима-весна, смерть-жизнь. Но самый жирный аргумент — это «Славянские древности» под редакцией Толстого. Это фундаментальный этнолингвистический словарь, Библия для любого, кто занимается славянской традицией. Там есть статья Марины Валенцовой про Марену. И Валенцова не просто описывает западных славян, она приводит прямую параллель: «Сходные обряды выноса и уничтожения соломенного чучела встречаются у балканских и отчасти у восточных славян (см. Иван Купала, Кострома, Русальная неделя, Масленица)" . Вы поняли? Академический этнограф в XXI веке ставит знак равенства между западной Мареной и восточнославянской Масленицей. Для науки это звенья одной цепи. В-третьих, для тех, кто скажет, что и Валенцова с Топоровым — «новодел», у меня есть кое-что постарше. Польский историк Ян Длугош (мы не будем говорить о почесывании им польского ЧСВ) еще в XV веке описывал древние верования поляков и называл Маржану (Marzana) «Церерой» — богиней плодородия и смены времен года . А в средневековых чешских глоссах так называемого «Mater Verborum» Моржана прямо отождествляется с Гекатой и Прозерпиной - Персефоной . Геката — богиня мрака, перекрестков, границы миров. Прозерпина — та, которую Аид украл и утащил в подземное царство, из-за чего полгода зима, полгода лето. То есть уже в Средневековье образованные люди прекрасно понимали: есть женский персонаж, связанный со смертью, с зимой, с переходом в иной мир и с возвращением обратно. И имя ему — Марена (Морена, Мара, Маржана) Дорогие мои псевдоэксперты! Вы сейчас и сюда наберите, я прям чую! Марена, образ которой угадывается в масленичном чучеле, — это не придумка неоязычников 90-х. Это народная традиция, зафиксированная Далем в 19 веке. Это научная реконструкция академиков Иванова и Топорова (вторая половина 20 века) Это прямые параллели в академическом словаре «Славянские древности» (2004 год), где Масленицу ставят в один ряд с обрядами сезонного умирания и обновления Это средневековые х