Статья в том же журнале, 1913 год: Безотрадная картина деревенской жизни. Благочинный перваго благочинія, Курганскаго уѣзда, священникъ Н. Тихомировъ, въ обозрительномъ рапортѣ за 2-ю половину минувшаго года отъ 24 января с. 1913 г. за № 65, въ отдѣлѣ о паствѣ характеризуя молодое поколѣніе деревни, между прочимъ, донесъ, что вмѣсто прежняго деревенскаго парня богобоязненнаго, во всемъ послушнаго отцу и матери, почтительнаго, уважительнаго, послѣ 1905 года, явился новый типъ, съ наглыми ухватками, дерзкимъ тономъ, циничною рѣчью. Вмѣсто прежней деревенской дѣвушки цѣломудренной, скромной, стыдливой до застѣнчивости, появилась не въ мѣру развязная, безгранично болтливая, безстыдная модница. Безумная погоня за модой среди молодого деревенскаго поколѣнія того и другого пола годъ отъ году все болѣе и болѣе увеличивается, такъ что слова "голодный" и "модный" стали уже обычными риѳмами въ деревенскихъ пѣсняхъ. Почти сплошное пьянство, картежная игра, нарушеніе седьмой заповѣди-все это стало обычнымъ явленіемъ въ жизни деревенской молодежи. Касаясь потребленія водки, нужно сказать, что всѣ благія намѣренія, съ какими вводилась монополія казенной продажи питей, далеко не достигли своей цѣли. Съ введеніемъ монополіи пьянство глубже пустило свои корни въ народную массу. Пріуроченное прежде къ одному мѣсту оно было пьянствомъ скрытымъ. Теперь оно стало открытымъ. Теперь водку пьютъ всюду. Появилась масса шинковъ. Прежде молодежь пила меньше: она стѣснялась пить въ кабакѣ, на глазахъ у всѣхъ, изъ опасенія "дурной славы", а теперь пьютъ и "подъ большимъ шатромъ голубыхъ небесъ" и гдѣ-нибудь на опушкѣ лѣсной; пьютъ безъ всякаго стѣсненія: кто ихъ видитъ? И что особенно ужасно при этомъ, такъ это буйное поведеніе молодыхъ гулякъ. Рѣдкій праздникъ проходитъ безъ драки. Не рѣдки случаи убійства на мѣстѣ драки. А сколько остается искалѣченныхъ на всю жизнь! Противъ донесенія этого послѣдовала резолюція Его Преосвященства такая: "Отпечатать сіе въ епархіальномъ органѣ".