Ночь, когда я обшарила все мусорки Баварии. И это не помогло. Сегодня без умных мыслей и мудрых выводов. Будет воскресный личный сторител в двух актах. Сократить не решилась, зато насыпала картинок. Наслаждайтесь:) Мы отправились в Мюнхен. Это была поездка ради пива, шума, ради того самого чувства, когда ты часть огромной веселой жующей биомассы. Но Мюнхен встретил нас оскалом капитализма. Все отели в городе были распроданы. А те, что нет, ломили отнюдь не гуманный ценник. Смотришь на цену номера, и твоя внутренняя жаба делает харакири. По счастью, у нас был Серега. А у Сереги — подруга Ирка. Она жила в пригороде Мюнхена и с радостью согласилась нас принять. План был надежен, как швейцарские часы, по которым проехал танк: мы веселимся на фестивале, добираемся до ж/д платформы, а там она нас встречает и ведет домой. Потому что автобусы вечером уже не ходят. Потому что сами мы наверняка заблудимся. И потому что там, в немецком «замкадье», освещения никакого, и нужны фонари. Изрядно погудев на фестивале, мы уехали домой к подруге на электричке. В руках сжималось пенное, внутри плескалось оно же. Станции мелькали, мы щебетали, пока Серега не скомандовал: «Выходим!». В темноте, навеселе, мы выкатились из вагона. Поезд ушел, рельсы остыли. Ирка должна была нас встретить, но по какой-то причине, ее на месте не было. Город ложится спать рано. Освещение отнюдь не как в Москве, по минимуму. В пригороде и того хуже — хоть глаз коли. Частный сектор. Кромешная тьма и тишина. Куда идти – да мы без понятия. Звоним подруге, пытаемся растолковать что к чему – без результата. Язык Сереги выдает несвязную речь, Ирка психует. Никто из нас не смог объяснить, где мы находимся. Очевидно одно – явно не там, где договаривались. GPS бессилен (не спрашивайте). Фото местности – квадрат Малевича. Я была уставшая, пьяная и еле стояла на ногах. Тело требовало горизонтального положения здесь и сейчас. Глаз выцепил припаркованный мотоцикл с мягким кожаным сиденьем. В Германии их просто ставят у дома, даже с сигнализацией не морочатся (в отличие от Грузии, но об этом в другой раз). Я взобралась на него и уснула сном бывалого сапожника. Разбудил меня муж, светя фонариком прямо в глаз, как на допросе в гестапо. Ура! Ирка, наконец, нашла нас и повела домой. И вот тут, в тепле, когда хмель начал отступать, сработал базовый инстинкт современного человека. Рука тянется к карману. Нащупывание. Пустота. Еще раз. Пустота. И — бом! Холодный пот прошиб. Его нигде нет. Моего Айфона. Там были запечатлены все самые яркие моменты последних двух лет. И вообще, там был целый мир. Смешанные чувства настигли меня. Сначала как вспышка осознания. Потом укол в сердце. Мозг судорожно начинает искать поводы для надежды, пытается восстановить цепочку событий, чтобы понять, где я могла его просрать. Хочется плакать. Я перерыла всё. Друзья обшарили карманы и сумки. Нет нигде. Осталась последняя надежда. Вернуться в ад. Пройти путь от платформы до дома. Мы с Иркой сели на велики, которые пришлось угнать у соседа, и покатили вдоль быстрой речушки мимо спящих немцев под громкое журчание воды. Было прохладно, туманно и страшно. Ехали долго, молча. Наконец показалась ж/д платформа. Мы проутюжили ее туда-сюда раз десять, потом искали под ней. Даже в мусорки заглянули – ничего. Я ретировалась с безнадегой в сердце. Засыпала отчаянная, но с планом. А план был прост и циничен: найти завтра мюнхенский Апстор и купить себе новый айфон. Во-первых, его все равно придется покупать. Во-вторых, это хоть немного скрасит боль утраты. Шопинг как анестезия. Да и поездка еще в самом разгаре, а я же это — фотограф. Нельзя мне без камеры никак. С этой мыслью я провалилась в сон. Утро не было бодрым, а потому началось с пива, которым был забит холодильник заблаговременно. Завтрак чемпионов, проигравших вчерашний день.