Если перевести античные когномены, под которыми нам древние сверхлюди в основном известны, то получится... "Генерал, Жирный и Волосатый образовали Тройку, рулившую в Риме всем", "После выпуска своего эпохального труда «Петушиные войны" Волосатый сильно повысил свой авторитет на Совете Старших", "...война закончилась и Восьмого торжественно объявили начальством". Блатной рОман. Или романс. Впоследствии смысл и перевод мертвоязычных погремух забылся, став достоянием особо любопытных юристов, фармацевтов и богословов, и новоевропейцы чем дальше, тем больше стали выбирать себе античные погоняла в качестве имён. То есть возникла устойчивая привычка называть друг друга по-инопланетянски. (С этим связано диковатое ощущение от современных англосаксов, значение имён которых, из-за превращения ангельского в мировой стало гораздо понятнее, чем требовалось. По крайней мере вероятность прочитать Дик Чейни как Дубовый Хрен, скажем так, отлична от нуля). Отсюда же можно вывести мнемоническое правило — инопланетность имени и место в социальной иерархии (если не материально, то психологически уж точно) связаны прямо пропорционально. "Алексей и Петр нанесли визит вежливости". "Лёша (Лёха) и Петя зашли в гости". "Оберег и Камень заехали к корешу". (Уменьшительно-ласкательные формы имён иноземного происхождения фонетически, и что важнее психологически сближают их со со словами обиходными и понятными. Ибо прозвища (ясное дело обидные) к ним пристают идеально, как-то "Даша — Какаша", "Антон — [УДАЛЕНО], "Эдик" — [Censored]). Из этого, при желании можно сделать множество выводов — от причины вычурности имён в фантастических произведениях (за вычетом реализма и социальной сатиры, получается сентиментальный рОман о господской и благородной жизни в мире где господ вроде как больше нет), до причины торжественного шествия эрзац-индуизма по планете (новоевропеец обязан терять волю и разум от одного звучания имени Джавшунопутри, и он их разумеется теряет), но можно не делать ни одного.