□ □ □ Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим его. Иак., 1:12 ⠀⠀⠀|¦ Библия Леона на нашей памяти наказала каждого, кто попытался заглянуть в нее. Лишила Витторино глаз, у Габриэля лопнула голова, подобно шарику. Но кто сказал, что Леон не был наказан, тоже? Просто мы не заметили этого, так-как это не было сделано физически. ¦| ⠀⠀⠀|¦ Леон не ослеп и не лишился жизни не потому, что был «достоин». В конце концов, кто-то из родственников Леона, и его отца, и родственников его отца и далее тоже не был «благословлен», и должен был ослепнуть или умереть за то, что заглянул в запретный источник, верно? Так в чем же дело, в конце концов, может быть, никакого благословения и нет на самом деле, или кому-то из их рода все-таки не везло также, как не повезло Габриэлю и Витторино? ¦| ⠀⠀⠀|¦ Библия наказывает не любопытство. Библия наказывает ошибочный способ ее прочтения. ¦| ⠀⠀⠀|¦ Габриэль открывает Библию, как простую книгу: просто ради интереса, чтобы глянуть, что там, но видит слишком много, и его неподготовленный разум буквально не выдерживает, что проявляется не в моральном плане (схождение с ума), но в физическом — количество информации разрывает его голову. ¦| ⠀⠀⠀|¦ Витторино остается жив, и лишается лишь глаз, и я могу пояснить, почему он смог заглянуть туда не один, а два раза. Будучи подопытным, еще приблизительно лет в двадцать, он, наверное, не раз видел эту Библию в руках у «Отца Фрэнсиса», и мог признать ее. Тем более, Райкер так пытались вернуть ее, и, кажется, упоминали, что эта Библия принадлежит Леону? Витторино открывает Библию в надежде увидеть больше — и теряет глаза. Читая без условного разрешения, Витторино смотрит, не имея права видеть. И это не наказание здесь, а символическое восстановление порядка: ты хотел увидеть больше, чем тебе дозволено — так что, теперь ты не увидишь ничего вовсе. ¦| ⠀⠀⠀|¦ Что же о наказании Леона, Библия не погубила его и не навредила ему, потому что тот читал ее иначе, чем Габриэль и Витторино. Пока Витторино рвался за истиной, а Габриэль просто схватил ее по незнанию, Леон искал в ней некое предписание, руководство, наставление. Он не сопротивляется тексту, и Библия словно принимает его в свои объятия, раскрывая ему ответы, но также медленно и почти незаметно связывая самым крепким канатом. Это не пророчество, а этакая.. «Ловушка фаталиста». Фаталистическая ловушка. Узнав свою судьбу, Леон перестает действовать, как свободный человек. Он знает, что выбора больше не будет. Отказ сопротивляться Данте — это не смирение, а крайняя форма детерминизма (этакой предрешенности): если его конец уже назначен, то любое действие против будет ошибкой. Леон наказан, но не потому, что Библия отняла у него глаза, или вырвала язык, или снесла башку, или покалечила любым другим образом. Она отняла у него волю. ¦| ⠀⠀⠀|¦ Леон — идеальный читатель этой Библии, потому что он следует операциям, которые там расписаны, калечит людей, и умирает, и все в точности, как написано в этой чертовой книжонке. ¦| ⠀⠀⠀|¦ Проще говоря, пока Габриэль и Витторино были наказаны физически, Леон просто стал одной из страниц этой Библии. Возможно, потому Леон и просил Райкер никогда, НИКОГДА не открывать эту Библию, потому что понимал, что она натворила с ним. Он узнал истину и потерял возможность ее изменить. Витторино теряет глаза, Габриэль не выдерживает количества запретных знаний, Данте гибнет от ножа, а Леон — от убежденности, что все уже предписано, и понимает, чем является Библия на самом деле, слишком поздно, но успевает предупредить Райкер, которым доверяет больше всего, чтобы передать проклятого паразита, и быть уверенным, что они его ни за что не откроют, не попадутся под искушения и никогда не ослушаются его последней воли. ¦| Хост-Патоген. #тейк