Иногда возникает странное чувство, когда вдруг сталкиваешься с собой в пространстве, которое никогда не считала своим. Я никогда особенно не интересовалась тем, как живут мои лекции в сети. Для меня они всегда были продолжением живого разговора, аудиторией, конкретными людьми, вопросами здесь и сейчас. Но пару дней назад я случайно наткнулась на одну из записей и, признаюсь, не столько удивилась, сколько остановилась перед цифрами просмотров. На смену любопытству пришло другое ощущение. Я никогда не претендовала на публичность. Я не медийный человек, не популяризатор в широком смысле, не тот, кто выстраивает речь под алгоритмы или ожидания массовой аудитории. В интернете достаточно людей, которые делают это лучше, точнее, профессиональнее. Они умеют удерживать внимание, выстраивать кадр, говорить легко и эффектно. Это отдельный талант и отдельная работа. И я честно скажу, близкие люди это знают, я проделала большую работу и продолжаю прикладывать усилия, чтобы становиться лучше. Я никого не зову специально слушать себя. Не собираю аудиторию, не веду за собой. Я просто делаю то, что умею и чему училась много лет. Я профессиональный историк, преподаватель английского языка. Мой путь, образование и квалификации открыты, их можно посмотреть. Там нет ничего, кроме фактов. В комментариях много предположений. Пишут, что я не готовлюсь, что тексты мне пишут, что это худшее, что они слышали, что я читаю с листа, что я не люблю Родину, потому что рассказываю об Англии ... Пожалуй, это первое и последнее, что я скажу на эту тему. Больше в открытом доступе не будет новых записей моих лекций. Это решение не связано ни с обидой, ни с попыткой что-то доказать. Скорее с очень простым ощущением границы. Я никогда не работала на массовую аудиторию и не стремилась к ней. Лекция для меня всегда была живым процессом. В записи это превращается в другой формат, более уязвимый и, как оказалось, более искажённый. Я не хочу раздражать ни своей манерой подачи, ни своими выводами. Не хочу становиться объектом случайного просмотра, где за несколько минут выносится окончательный приговор без контекста, без диалога, без попытки услышать. Это не отказ от работы и не уход из профессии. Это всего лишь выбор формы.