C Нового года прочитал некоторое количество книг, на которые было или лень писать полноценную рецензию или сказать было особенно нечего. Но решил собрать некоторые из них в одной заметке. Митрополит Антоний Сурожский «У врат времени» Со школы Новый год всегда начинаю с чтения духовной литературы. Сборник новогодних проповедей прославленного епископа идеально подходит для задачи. Но в итоге не особо впечатлил — проповеди повторяются в образах и содержании: бесконечная нехоженная снежная гладь года. Впрочем, идея, что каждый год нужно рассматривать как возможность поработать над приближением Царствия Небесного — хорошая. Это православный взгляд на мой любимый мирской праздник. Сергей Аверинцев «Слово Божие и слово человеческое. Римские речи» Следом прочитал собрание выступлений 1990-2000-х годов перед европейцами великого русского мыслителя Сергея Сергеевича Аверинцева. Тут проблема таже, что и у Сурожского — многократные повторы. И тем не менее, книга, которая напоминает о сближении России и того, что мы называем Европой на основе христианства вопреки веку сему — и бесконечно ценна, и бесконечно продуктивна, если не побояться войти в иной регистр бытия, а не тот, который нам навязывает нормализованные ненависть, презрение и страх. Евгений Торчинов «Введение в буддизм» Книгу дочитал — давно пылилась оставленная на полдороги. Не то, чтобы мне буддизм близок — скорее книга из разряда расширения собственного интеллектуального пространства. Я настолько европоцентричен, что книги об азиатских сюжетах на меня производят головокружительное впечатление как хорошая фантастика. У того же Юнгера в «Излучениях» есть плодотворная идея, что после жизненных переломов нужно менять круг чтения. Вот, очевидно книга для меня лежащая в этом контексте. В остальном, видимо, самое блестящее на русском языке введение в обозначенную тему. Ляля Кандаурова «Полчаса музыки. Как понять и полюбить классику» Без всяких дополнительных оговорок блестящая книга с идеальной формой. Часть про реквиемы — история академической музыки по эпохам. Часть про симметрию — история про форму. Часть про рыб — пример того, как музыка исследует образ и тему. 1888 год — о контексте, влияющем на создание музыки. При этом эссе Кандауровой сами по себе очень хороши — практически Иллиес, полностью самодостаточны без музыки. Майкл Каннингем «Край земли. Прогулки по Провинстауну» Незапрещенная книга полузапрещённого автора у русского читателя будет вызывать неизбежные сравнения с «Набережной неисцилимых» Бродского (впрочем, «Набережная» — часть американской литературы тоже). Ну, знаете, когда через описание одного места передаётся весь трагизм существования человека как такового. Бродский в этом смысле однозначно лучше. Зато Каннингем неизбежно заставляет каждого задуматься о своих таких же любимых точках на карте — где не родился и не вырос, а куда тебя привела судьба. Например, я не сомневаюсь, что рано или поздно напишу нечто подобное про Калужскую область и Алматы. Или про Коренево Курской области. Адольф Лоос «Почему мужчина должен быть хорошо одет» Книга заметок австрийского архитектора начала XX века, сильнейшим образом заставляющая тосковать по Австро-Венгрии. Вообще, почему-то меня от этой мысли колбасит: когда-то действительно от мнения Вены в Европе зависело, если не всё, то почти всё. И вот та Вена стала великим городом с бюргерской судьбой. При этом такая эссеистика как у Лооса преодолевает пространство, время, наличиные обстоятельства — Австро-Венгрия жива. Почему это происходит именно с ней. Вряд ли в мире есть нефранцузы, тоскующие о Французской империи. Или небританцы. Или нерусские. А вот тоска по Австро-Венгрии интернациональна, во всяком случае в Европе. Ну, может, я выдумываю. #простаков #рецензии_на_кенотафе