Мы поедем с тобою на А и на Б мимо цирка и речки, завернутой в медь, где на Трубной, вернее сказать, на Трубе, кто упал, кто пропал, кто остался сидеть. Мимо тёмной «России», дизайна, такси, мимо мрачных «Известий», где воздух речист, мимо вялотекущей бегущей строки, как предсказанный некогда ленточный глист, разворочена осень торпедами фар, пограничный музей до рассвета не спит. Лепестковыми минами взорван асфальт, и земля до утра под ногами горит. Мимо Герцена — кругом идет голова, мимо Гоголя — встанешь — и некуда сесть. Мимо чаек лихих на Грановского, 2, Огарева, не видно, по-моему — шесть. Мимо всех декабристов, их не сосчитать, мимо народовольцев — и вовсе не счесть. Часто пишется «мост», а читается — «месть», и летит филология к чёрту с моста. Мимо Пушкина, мимо… куда нас несет? Мимо «Тайных доктрин», мимо крымских татар, Белорусский, Казанский, «Славянский базар»… Вон уже еле слышно сказал комиссар: «Мы еще поглядим, кто скорее умрёт…» Александр Ерёменко TheVSЁ