Вчера с большим удовольствием впервые лично посетил Исследовательский центр частного права и поучаствовал в заседании Клуба деликтного права (ну, а какого еще, с моей-то специализацией?) На заседании наш общий знакомый - адепт конституционализма всея Руси - дебатировал с представителем частно-правовой науки (кстати, тоже аспирантом МГУ им. М.В. Ломоносова) о правовой природе компенсаторных механизмов, описанных в ст. 100 Закона о КС РФ. Я же, со своей уголовно-правовой колокольни, задавал дебатантам вопросы. По результатам дебатов, которые очень умело и живо модерировала Анна Маркелова, я не согласился ни с одной из точек зрения: ▪️С одной стороны, мне не кажется верным игнорирование публично-правовой природы компенсации за нарушенное конституционное право, ведь каждое из них мы считаем высшей ценностью и смыслом всего функционирования государства. Это само по себе делает частно-правовой инструментарий недостаточным для решения вопроса ни о природе, ни о размере такой компенсации. ▪️Но, с другой стороны, абсолютизировать публично-правовые механизмы как единственное средство восстановления конституционных прав мне тоже правильным не кажется. В этой части большое спасибо нужно сказать Денису Васильевичу Новаку, который привел отличный пример существования частно-правового института компенсации даже в уголовном процессе (норм о реабилитации). Самой близкой мне кажется позиция Анны Маркеловой: если я верно уловил ее мысль, то компенсаторные механизмы должны носить конституционно-правовую природу и назначаться самим Конституционным Судом РФ. По тому же принципу, кстати, действует Европейский Суд по правам человека, а значит правозащитная практика нам уже подсказывает жизнеспособность этого решения проблемы. При этом, для имплементации этого подхода нам, конечно, потребуется корректировка действующего Закона о КС РФ и приведение его в состояние “должного” в противопоставлении неопределенному “сущему”. Photo by: Intellectual Proprietess