В Тейкове ветер гуляет по свалкам, Птицы пируют, добычу деля. То, что в контейнер забросили жалко, Клювом разносится в парки, в поля. Пакет зацепился за ветку берёзы, Фантики в танце над речкой летят. Город застыл, наблюдая сквозь слезы, Как мусорный хаос съедает фасад. В кранах — не влага, а рыжая горечь, Ржавое золото мёртвых сетей. В этой воде не отмыть ни подполье, Ни лица пришедших с прогулки детей. Трубы гудят от усталости древней, Гонит железо застояный быт, Будто бы город в забытой деревне Грязью и охрой навеки залит. Зимой здесь сугробы — как белые стены, Трактор не слышен в глухом тупике. Вязнут машины, вскипают измены В каждом застрявшем на льду мужике. А лето приходит — и травы по пояс, Зелень дурманит, скрывая тропу. Коса не поёт, тишины не беспокоя, Джунгли сдавили родную толпу. Стоит наш район, неприкаян и светел, Только в разрухе затерян уют. Где мусор по улицам гонит лишь ветер, Да рыжие реки из кранов поют...