Наверное, в связи с выходом охуеть, второй книжки! «Тиамат» надо рассказать что-то прикольное, но в последнее время я не прикольная ни разу, поэтому будут только факты из кухни. ♥️ Пока писала роман про мошенников, меня трижды пытались развести мошенники. Я была даже немножко рада. Ах вы мои лапушки, ну-ка, идите к мамочке! ♥️ Роман в 22 а. л. был написан за рекордные для меня сроки — за 9 месяцев. Секрет прост: бо́льшую часть этого времени я сидела без работы и могла себе позволить пропадать в тексте сутками, швыряясь предметами, если меня пробовали отвлекать. Единственный рецепт написания, который я знаю. ♥️ Я очень любила его писать. Очень. Думать и говорить я могла только о нём. Это была такая эйфория и такой гиперфокус, что я задолбала вообще всех. Ни с одним другим текстом такого не случалось, и не знаю, случится ли ещё когда-нибудь. ♥️ Одна трагикомическая сцена взята из моей жизни, но никто не догадается какая. ♥️ Иногда в процессе написания я делала несколько глотков джина, чтобы быть на одной волне с героями и проникнуться «вкусом» происходящего. Теперь это единственный крепкий алкоголь, который я понимаю и признаю. ♥️ Много сцен в романе происходят в клубах. Поскольку я не была ни разу ни в одном, меня посетила шальная мысль съездить на разведку для сбора матчасти. Но… я глянула на очередь у входа, на бешеное освещение, представила, как оглохну от грохота музыки… испугалась и никуда не пошла. ♥️ Я не долго не могла придумать имя главному герою, поэтому решила превратить баг в фичу. Так безымянность стала частью его психологического портрета, и, по-моему, удачно. ♥️ Эротические сцены я писала с лицом мемного Алана Гарнера из «Мальчишника в Вегасе», где он пытается выиграть в казино, считая математические формулы. Я подбирала ритм, выверяла каждое слово, чуть ли не по линейке отсчитывала длину предложений. Очень сложно, натуральный мозговой штурм, особенно с учётом того, что этих сцен до хрена. ♥️ Никакой радости от окончания работы не было. А было такое ощущение, будто у меня кто-то умер. Я рыдала днями напролёт и не знала, зачем теперь просыпаться по утрам, если текста больше нет: он отгорел, отзвучал, я его уже не слышу. Не хочу переживать такие чувства ещё раз и никому не советую.