При любом удобном случае мы повторяем, что феминистский город — это не «город для женщин». Мы вынуждены идти с этим транспарантом, потому что феминистский урбанизм пугает людей и как будто бы находится где-то в зоне легкого городского сумасшествия, если не безумного фанатизма и желания выгнать всех «мужчин» за городскую черту. В действительности, в словосочетании «город для женщин» вопросы вызывают все три слова — и вместе, и по-отдельности. За этим заявлением обычно следует вопрос: если дело не в «женщинах», тогда при чем тут феминизм? Зачем отсылать к феминистской оптике, если мы ведем разговор об инклюзии, борьбе с неравенством, разнообразии, справедливости, безопасности и равном участии? Или попросту: зачем пугать людей словом «феминизм»? 😱 Один из ответов на этот вопрос можно найти в социальной географии. Феминистская оптика, взятая этой дисциплиной на вооружение, открыла возможность критического пересмотра ключевых понятий городской жизни: в первую очередь дихотомии публичного и приватного. Именно в этом разделении и кроется загвоздка — неравное положение разных городских групп и воспроизводство неравенства связано именно с этим пространственным разделением. Индустриализация постепенно обострила границу между публичным и приватным, работой и домом. Но кроме того, приватное пространство постепенно оказалось «в заложниках» у публичного, а вместе с ним в подчиненном положении оказались и «прикрепленные» к приватному люди и практики. Скрытость, отделенность приватного пространства создает невидимость тех, кто в нем застрял. При этом приватное пространство, хотя и предстает чем-то таким не-экономическим, анти-рыночным, вне-государственным, семейным и уютным, на деле включено в экономическую сферу и является важнейшим — и недооцененным — пространством воспроизводства рабочей силы. Обращаясь к этому разделению, феминистская оптика дает нам возможность выйти за пределы пустого рассуждения о потребностях и нуждах «мужчин» и «женщин» (или любых иных групп) в городской среде — и перестать строить «города для...[название группы]». Она целится глубже и позволяет увидеть, как неравенство связано с категориями пространства. Она приглашает делать проекты, атакующие сами структуры воспроизводства приватного и публичного, а не прикладывающие подорожник к тому, что мы имеем в результате работы этих структур. Подробнее об этом разделении, его критике и попытках его преодоления можно прочитать в статье Ирины Широбоковой «Женский опыт в городе: ревизия разделения общественного и частного в феминистской географии»: там и исторические примеры проектов, которые пытались стереть различение публичного и приватного, и современные альтернативы этому различению.