Дочитал «Историю искусств» Алины Аксёновой. В ней простым языком написана мировая база искусства по периодам: акцент на живописи, чуть меньше — скульптура, еще меньше — архитектура. Какое же калорийное, упоительное чтиво. Читал неспешно, каждую упомянутую картину, скульптуру, здание внимательно разглядывал, представлял как гуляю по музею. По разным поводам удивлялся примерно каждые три страницы. В основном, конечно, какой я тупой. До чтения этой книги я искренне думал, что «станцы Рафаэля» это какой-то набор танцевальных движений. Это теперь я знаю, что это комнаты в Ватиканском дворце, расписанные Рафаэлем. «Афинскую школу» я еще с института обожаю, но вот слово «станцы» в какой-то другой отдел мозга попало. Я не знал, что предметы искусства так сильно разбросаны по миру! Конечно, предполагал, что свет мирового искусства клином на Лувре и Русском музее не сошелся, но чтоб настолько! Тут и в Рим надо, и в Милан, Лондон, Осло, Вену, Мадрид, Штаты, Берлин! Какое же осмысленное, насыщенное путешествие меня ждет, когда я стану чуть богаче. Позволил себе разочароваться в искусстве (разумеется, себе в подушку, искусству глубоко плевать на моё «фи»). Насмотревшись на шедевры Тициана, Караваджо и Каспара Давида Фридриха, я лбом врезался в Сезанна и Гогена. Это что вообще? В книге пишут, что на импрессионизме закончилось классическое искусство. Здесь я, с видом знатока, надменно согласился, пропустил переоцененного Ван Гога, и утонул в Пикассо. Вот искусство! «Гернику» я видел, а вот в «Плачущей женщине» я просто утоп. А там и давно любимый Магритт недалеко, и вот я снова очарован искусством. Чувство внутреннего полёта — то, что мне было нужно в это заземляющее время. О кино. Посмотрел любимый моей музой балабановский фильм «Мне не больно». Щемящий. С прекрасным саундтреком. А еще глянул коротенький «Со мною вот, что происходит» — любимый фильм Жени БэдКомедиана. Ну, фильм-тост. Упущенная новелла из Ёлок. Первых, которые еще хорошие были. Завтра иду на «Картины дружеских связей», давно ожидаемый. Расскажу.