Надо сначала написать, что 14 января умер большой артист кино и театра, артист МХТ имени Чехова, ректор Школы-студии МХАТ, мастер, профессор, который «кого только не выпустил» Игорь Золотовицкий. Дальше надо бы написать, что мне посчастливилось стоять, сидеть рядом, слушать шутки и отчитывания Игоря Яковлевича (вот бы так все отчитывали), большого человека, друга Дмитрия Владимировича Брусникина. Еще могла бы написать, что имела счастье слушать речи его как ректора 1 сентября и широко известное в узких студенческих кругах «По коням!». Погодите, это я ещё не написала, как я в свои 17 лет пять раз ходила на легендарный, гремевший на всю Москву «Номер 13» во МХАТ, где неожиданно для меня, 17-летней, оказался он, Игорь Золотовицкий. Можно еще потом написать про спектакль «Дом» по Гришковцу, который держался на одном Золотовицком, когда все остальные создатели, ну, стухли. Потом надо бы ещё сказать про фильм «Москва» Зельдовича и Сорокина, где комедийный артист играет совсем не комедийную, самую страшную роль, которую я не могу забыть и сейчас. Я бы дала Оскар за best supporting role. За этот фильм и за все остальное в целом. Потому что поддержка – это вообще про Игоря Яковлевича. Я помню, как его назначили ректором Школы-студии в конце 2013-го, это тоже был слом эпохи, я помню, как мы выпускали «Конармию» в Центре Мейерхольда, это был вообще-то дипломный спектакль курса Брусникина выпуска 2014. Я помню, как Брусникин, такой же большой человек с таким же огромным сердцем (медицински доказано), ругался «Вот был Игорь-друг, а стал Игорь-ректор». Сколько же в этом было у вас двоих витальности, жизни, воздуха. Спасибо за большое количество воздуха, которые вы подарили нам всем. Теперь придется задерживать дыхание. Ну да ладно, вас, конечно, уже заждались на репетицию нового спектакля вместе с Евгенией Добровольской, которая ушла ровно за год до вас. Мне почему-то, кажется, вы репетируете что-то новое по Рубинштейну. Брусникин зачитался и открыл для себя Льва Семеновича, как он обычно это и делал. Ну и пошло-поехало, как вы все говорили. По коням, в общем. Мы подержим в легких ваш воздух.