Многие люди в церкви, слыша, что Бог, прощая наши грехи, не вспоминает их больше, молча вставали, брали свои пальто и молча шли... Слишком много шрамов и боли оставила в их сердцах безжалостная война. После служения к Корри подошел лысеющий человек в сером пальто и коричневой шляпой в руках. Он улыбался и вежливо кланялся. Корри внимательно смотрела на него и перед ней моментально мелькнула синяя форма и фуражка с кокардой, а на ней череп и крест-накрест две кости. Она сразу же узнала в нем бывшего смотрителя, одного из самых жестоких карателей и конвоиров в концлагере Равенсбрюк, офицера СС. Вспомнила стыд, с которым она, ее бедная сестра Бетси и другие женщины, голышом проходили перед надсмотрщиками и вот этим человеком. Корри пишет о глубокой внутренней борьбе: "Вот, он стоял напротив меня с протянутой рукой, и я слышала его голос: "Фройлян, как приятно было слышать, что все наши грехи Бог бросает в водоворот морскую и не вспоминает больше". Он говорил, а я, только что так убежденно говорившая о прощении, стояла и смущенно копалась в сумке, не в состоянии протянуть ему руку». "Вы упомянули Равенсбрюк в своей речи, - продолжал он, - а я был там надзирателем. Но с тех пор я стал христианином, и знаю, что Бог простил мне все те жестокости, которые я делал. И все же мне хотелось бы услышать слово прощения из ваших уст, вы можете прости меня?" В памяти Корри снова выплыла медленная, ужасная смерть ее сестры... Человек стоял с протянутой рукой, рассчитывая на прощение. Это длилось всего несколько секунд, но для Корри они показались вечностью. Она продолжает: «Иисус, помоги мне, – умоляла я о себе, – я могу протянуть ему руку, и это все, что я могу сделать сама, а Ты дай мне нужное чувство. Корри протянула ему руку – бывшая арестантка – бывшему лагерному караулу. – Я прощаю вас, брат... от всей души». Позже она писала: «Я никогда не испытывала Божьей любви так остро, как на тот момент. Но и тогда я понимала, что это не моя любовь, а именно Божья. Я пыталась любить, но у меня не было сил. Но здесь действовала сила Святого Духа и Его любовь...» После этого она имела полное право сказать: «Прощение – это волевое решение, а моя воля функционировать независимо от температуры сердца» и еще: «Память – это ключ не к прошлому, но к будущему».