В результате высший суд приходит к следующим выводам, которые однако не носят категорического характера, поскольку делается оговорка о возможности законодателя установить иное регулирование исходя из целей применения института и общественных интересов. Таким образом, пункт 3 статьи 234 ГК Российской Федерации не соответствует Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования данная норма в силу неопределенности своего нормативного содержания и с учетом практики ее применения не дает однозначного ответа на вопрос о допустимости присоединения лицом, ссылающимся на давность владения, ко времени своего владения также времени, в течение которого имуществом владело другое лицо, в случае, если переход владения был обусловлен договором между ними. Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, - принять меры по устранению выявленной неопределенности нормативного содержания пункта 3 статьи 234 ГК Российской Федерации. Впредь до внесения в действующее правовое регулирование изменений, вытекающих из настоящего Постановления, сроки давностного владения имуществом в случае передачи владения от одного давностного владельца к другому по договору о его отчуждении подлежат сложению для целей приобретения на это имущество права собственности в силу приобретательной давности. При этом должно учитываться, что, как следует из пункта 3 статьи 234 ГК Российской Федерации, для присоединения лицом, ссылающимся на давность владения, ко времени своего владения всего времени, в течение которого этим имуществом владел отчуждатель, критериям, перечисленным в пункте 1 той же статьи, должно соответствовать владение каждого из лиц, чьи сроки владения подлежат сложению.