Для меня песня Imagine Джона Леннона — это одна из ключевых моей юности. Она многослойна, потому что встречал я её на разных отрезках жизни, порой в неожиданных декорациях. В первую очередь это музыка легкой грусти, перемешанной с тоской. Не моей тоской, какую я бы испытывал сейчас в свои 30 лет, а тоской, которой был полон я прошлый в 18-23 года. Мелодия плотно ассоциировалась с признанием своей несчастной натуры, с разбитыми ожиданиями, но при этом теплым, еле заметным наслаждением от того, что я чувствую. Мне тогда нравилось тосковать: по сложным отношениям, по нереализованности и какой-то потерянности. Тогда не было тревоги, и было легче. И именно поэтому тоска была приятная, сладкая. Сейчас именно такой привкус у того времени: забылись обиды, возможно и мои ошибки тоже потерялись, остался опыт и закалка. Второй слой у этой песни появился неожиданно, но от стал сильным воспоминанием из всей жизни. Я был в армии, нас привели в клуб дивизии, где был концерт с патриотичным характером, русский и громкий, жизнеутверждающий. Ничего из этого я не запомнил, кроме одного главного момента, как мне кажется сейчас, за всю мою службу в армии. Мы уже встали с мест, подали команду на выход, я иду между рядов, поворачиваю в коридор в сторону выхода, и начинает играть пианино, которое я сразу же узнаю, и в это же мгновение по телу сильнейшие мурашки. Это было настолько парадоксально, что я не верил, что это происходит со мной. Услышать после концерта в армии именно эту песню, под которую я грустил, услышать Imagine и голос Леннона? У меня наворачивались слезы от эмоций, настолько сильно это было. Я не помню, что было до этого момента, что было после. Помню только ощущения огромной радости, как будто увидел кого-то родного. Это было одно из моих ключевых воспоминаний в жизни.