Когда уже храмы были закрыты, службу Богу необходимо было продолжать дома. Сщмч. Сергей Лебедев вспоминал о тридцатых, что Великий пост проходил в домашнем богослужении: «У нас имелись почти все богослужебные книги под руками, мы имели полную возможность править все положенное по уставу церковному у себя дома. И Господь помог все совершить без всякой помехи, в самой мирной обстановке». Но, пожалуй, самой горячей молитва была не на воле, в атмосфере относительного спокойстивия, а на этапе, в тюрьме и лагере, когда уже нет своей воли, нет свободы, нет своего «я». Сергей Фудель, исповедник сохранивший для нас бесценные воспоминания писал об этапной тюрьме: «В той камере нас застало Рождество 1922 года и была отслужена всенощная, и митрополит громогласно воспевал праздничный канон на пару с одним эсером, неожиданно оказавшимся хорошим церковным певцом. Мы стояли перед голой стеной, и облачений, конечно, уже не было, ведь мы были на этапе, но ирмосы канона звучали убедительно, как всегда». https://pravlife.info/byt-tyuremnogo-bogosluzheniya-novomuchenikov/