Володя Буре был, по-моему, единственным возрастным спортсменом, кого мой отец Сергей Вайцеховский оставил в сборной команде, став главным тренером в 1973-м. Сама я не слишком тогда интересовалась плаванием, хватало собственных тренировок, но выступление Буре на чемпионате мира-1975 на стометровке вольным стилем в колумбийском Кали запомнила хорошо. Мы все тогда пришли за него болеть. Владимир плавал кролевой спринт, как катер на подводных крыльях: за счёт невероятно мощных гребков развивал такую скорость, что верхняя половина тела как бы нависала над водой. Это было невероятно завораживающе. Вот и тогда он лидером прошёл первую половину дистанции, сдалал хлёсткий поворот, устремился к финищу, по-прежнему уверенно опережая всех соперников, и… Уже потом я узнаю, что за секунду до финиша мой отец, наблюдавший за заплывом из другого сектора трибуны, прямо там потерял сознание от совершенно дикого напряжения: не каждый день твой спортсмен у тебя на глазах впервые в истории выигрывает чемпионат мира. Тренеры, которые находились рядом, стали лить отцу на голову холодную кока-колу (единственное, что было под рукой), привели его в чувство, и он потерял сознание снова, увидев на табло цифру «2». В тот момент, когда отец отключился, Буре оставалось выполнить всего один гребок. Как выяснилось, роковой: именно на нём он упустил победу — проиграл американцу Эндрю Коэну меньше десятой доли секунды. Потом, когда я уже стала журналистом, мы с Владимиром договорились об интервью, но почти не разговаривали о плавании — только о хоккее. Плавание так и осталось для него больной темой. Сваетлая тебе память, Володя!