На фоне сгустившихся сомнений и тягостных раздумий о смысле существования (привет родителям и детским травмам) я невольно обратилась к структурным областям знаний; и вдруг из самых начал геометрии, разнообразия идей и форм визуального искусства начала прошлого века и филигранной, узорчатой прозы Борхеса соткались удивительные, архитектурные сны. Снилась мне большая лестница в многоэтажном здании с витражными окнами; свет из них ложился на ступени не единым куском, а словно бы тонкой, причудливой музыкой. Идешь ли наверх или сбегаешь вниз — и она течет, струится вокруг тебя, меняется едва слышным и безошибочным звучанием: бархатный воздух июльского вечера, синие сумерки, зрительная геометрия. Я не знаю, чем конкретно занимаются те, кто работает в этом здании (в этом сне я тоже работала там); я знаю лишь ощущение структуры, большого отлаженного механизма. Чем-то это напоминает давнюю мою историю про Холистический совет — я писала ее еще в запретном ныне фб; но эта структура из сна была больше, глубже, точнее; она была ответом не только на заданный вопрос «зачем?», но и на незаданный «что делать, на что опереться в дни перемен?». Так вот; на это можно опереться. Это и изнанка мира — как все устроено на самом деле (nb: этих «самых дел» может быть — и есть! — бесконечное количество). И то, что уже лежит где-то там на шкале времени-пространства; с моей позиции это смотрится как «впереди», хотя в наши дни структура времени-пространства меняется буквально на глазах; вполне вероятно, что эта точка ближе, чем я думаю. И что-то большее; то, что еще пока не поддается пониманию и осознанию — лишь восприятию. Как будто игла звукоснимателя перескочила на новую дорожку; сменился, перелистнулся слой реальности — и в этом ее слое вдруг стало спокойнее.