При том, что Гомбрих неверно полагает, что пейзажи писались «не для того, чтобы преподнести какой-то урок и не ради украшения интерьера» (всё с точностью до наоборот), он совершенно прав, отмечая, что смотрели его “неторопливо развернув и погрузившись в созерцание”. И как не согласиться с ним, что “нам, нетерпеливым детям суетной цивилизации, трудно обрести такой настрой”.