22 марта 1921 года в Краснодаре проводилось так называемое «выселение буржуев», которое продлилось до 24 марта. За три недели до этого под видом жилищной переписи были собраны необходимые сведения о 50 тысячах горожан. Чрезвычайный штаб тщательно изучал материалы, по нескольку раз рассматривая намеченные к выселению кандидатуры. За неделю-полторы до событий по городу распространились слухи о предстоящем «ущемлении», обстановка стала напряжённой… По предварительным итогам, в результате этой «операции» было освобождено 2400 комнат, реквизированы «громадные запасы белья и одежды, ценностей и прочее…», - писала газета «Красное знамя». Вот, к примеру, что сообщал член Революционного военного совета (Реввоенсовета, РВС) 9-й армии Моисей Эпштейн в шифрованной телеграмме члену Реввоенсовета Кавказского фронта Борису Трофимову: «Среди арестованных (во время выселения в городе были произведены необоснованные аресты) по свидетельству самих участников операции, много не только нейтральных, но и сочувствующих нам, часто работающих с нами… Имеются сведения, что от освободившихся в центре города квартир рабочие отказываются. Неизбежные… случаи вопиющих злоупотреблений ещё усугубили дело». История сохранила и такой факт: в числе экспроприированных оказалась семья профессора Кубанского политехнического института Арсения Ярилова. Профессор обратился с просьбой о помощи к Владимиру Ленину, с которым был знаком лично. И вскоре в Краснодар за подписью председателя Совета народных комиссаров (Совнаркома) поступила телеграмма с указанием вернуть семье Ярилова «всё имущество, платье, бельё и другие домашние вещи». К счастью, распространить краснодарский опыт «ущемления» не пришлось: в апреле 1921 года постановлением Президиума Кубано-Черноморского областного комитета Российской Коммунистической партии (большевиков) - Кубчеробласткома РКП(б) проводить «ущемление» по Кубано-Черноморской области было воспрещено.