Из дневника средневекового студента. День 184 без нормального сна. Проснулся сегодня, как обычно, от холода, колоколов и внутреннего крика «зачем я вообще пошёл учиться». Оставался бы дома, подмастерьем у дяди Августа. Нормально же было. Сиди, шей башмаки Нет, понесло знания получать. Одеяло — это концепция, а не предмет. Каменная комната прогрелась примерно до температуры «лёгкое окаменение конечностей». Мечтаю о старых башмаках дяди Августа. На завтрак — хлеб. Сюрприз? Ответ: нет. Вчера был хлеб. Завтра, предполагаю, тоже будет хлеб. Иногда он бывает с плесенью — тогда это праздничный вариант. Иду в университет. По дороге почти утонул в грязи, зато встретил Петера — он сказал, что сегодня будет лекция по Аристотелю. Уже четвертая подряд. Мы всё ещё обсуждаем одно предложение. Думаю, Аристотель бы не выдержал. Еще Петер сказал, что городские снова приставали к паре наших вечером у таверны. Значит будет новый матч. Город против университета. Пока счет ведут они. 2:1. Аудитория холоднее моей бывшей. Мы сидим на лавках, спины отваливаются, чернила замерзают, у кого они есть. Мозги тоже. У кого они есть. Преподаватель бодр и свеж, как будто его подпитывает наша боль. Лекция на латыни. Я понимаю примерно 40%, ещё 30% додумываю, остальные 30% принимаю как философскую загадку. Один студент уснул прямо во время рассуждений о природе души. Его разбудили цитатой. Жестоко. Никакого уважения к старости. Ему же уже под 40! Приличные люди столько не живут. Впрочем, лектору вообще 45, а он вон как бегает. Кровью студентов умывается, не иначе. Записывать почти ничего нельзя — пергамент дорогой, бумага на вес золота, а память у меня, как выяснилось, бюджетная версия. Всё, что не выучил сразу — уходит в небытие, как мои шансы на богатое будущее. После лекции спорим. Громко. Эмоционально. Чуть не подрались из-за того, есть ли у человека свободная воля. Один кричал, что есть. Другой — что нет. Я просто молчал, потому что если свободы нет, то почему тогда я здесь? А если свобода есть, то тем более. Обед. Вернее, его философская интерпретация. Суп, в котором плавает неизвестное науке существо. Я предпочёл хлеб. Старый друг, проверенный временем. Вторая лекция — логика. Нас учат доказывать очевидное так сложно, чтобы никто ничего не понял, но все согласились. К концу пары я понял только одно: если я когда-нибудь стану мудрецом, то исключительно по ошибке. Вечером пошёл в таверну «У Трёх Гусей». Там мы обсуждали: — смысл жизни, — устройство Вселенной, — и кто у кого занял две монеты и не отдаёт уже третий месяц. Один товарищ философски заметил, что знание — это свет. После третьей кружки он стал этим светом активно размахивать. Домой вернулся затемно. Пытаюсь повторять материал, но на полях снова получаются только рисунки хлеба. Видимо, подсознание работает. Повторять при свете лучины трудно. Все время засыпаю. Снится башмак из хлеба. В воскресенье пойдем бить городских. В прошлый раз они выиграли только потому, что пригласили подмастерьев из кузниц, а те пришли с ломиками. Что там наши указки могли против лома? В этот раз пойдем с Аристотелем. Удар Аристотелем ни один лом не выдержит. Завтра снова вставать. Снова латинский. Снова Аристотель. Иногда мне кажется, что он наблюдает за мной и тихо смеётся.