Не детский писатель Одно приятное впечатление ноября — посещение дома-музея писателя Михаила Михайловича Пришвина. Думаю, каждый плюс-минус представляет себе М.М. как старичка-боровичка, пишущего добрые детские рассказики о природе. Этакая смесь Ивана Тургенева и Льва Толстого для самых маленьких. Что ж, отчасти это в самом деле верно. Правда, Пришвина с последними объединяет не только любовь к русским лубочным пейзажам, но и радикальные политические взгляды. Если Тургенев был либералом, а Толстой христианским анархистом, то Пришвин, рождённый в 1873 году, избрал более конвенциональный путь для своего поколения — в конце 1890-х он вступил в кружок марксистов, за что целый год провёл в тюрьме. После отсидки (напоминаю, что речь всё ещё идёт о «детском писателе»), Пришвин был вынужден эмигрировать в Германию, так как законы Российской империи запрещали учиться в университетах политическим. Вернувшись в Россию после получения высшего образования по специальности инженера-землеустроителя в соответствии с тогдашней прогрессивной модой, Пришвин не долго продержался в профессии агронома. Написав несколько работ о том, «Как удобрять поля и луга», «О разведении раков», и монографию «Картофель в огородной и полевой культуре», к середине 1900-х он возвращается в политику — благо, время для этого самое подходящее, начинается Первая Русская Революция. Уже к тому времени Пришвин отказался от социал-демократических идей, свои статьи он сначала публикует в либерально-настроенных журналах, а затем присоединяется к неонароднической партии социалистов-революционеров. После Октябрьского переворота, в 1917-1918 годах со страниц эсеровской «Воли народа» Михаил Михайлович критикует большевиков, в том числе посвящая Ленину статью под недвусмысленным наименованием «Убивец!». За это и многое другое Пришвина арестовывают, от расстрела его спасает заступничество Луначарского, отмазавшего от высшей меры не мало великих русских писателей и прочих деятелей культуры. Впоследствии Пришвин решает остаться в советской России, так как отчасти испытывал вину за то, что сам когда-то симпатизировал коммунистам, подпольной борьбе с которыми он посвятит всю свою оставшуюся жизнь, а вовсе не написанию произведений для детей, служившего всего лишь прикрытием. В ранее упомянутом доме Пришвина (кстати, в котором до этого жила народоволка Вера Фигнер) стоит длинный неприметный «комод», покрытый покрывалом, на котором свободно могут посидеть посетители музея. Но под этим пледом ещё совсем недавно был заложен настоящий «динамит». На протяжении своей жизни Пришвин вёл личный дневник. Записывал свои мысли он отнюдь не только о погоде за окном, но и о политическом климате, который в эпоху Сталина был, мягко говоря, трудно совместим с человеческой жизнью, а тем более тем, что думал Пришвин о "вожде народов". Так, в 1926 году Пришвин пишет: «Читал "Известия", с большим трудом одолел огромную статью Сталина и не нашёл в ней ничего свободного, бездарен как чурбан». Легко представить, какой бы репутационный ущерб, сопоставимый разве что со взрывом, могла бы нанести публикация подобного рода творчества одного из главных писателей Советского Союза. Сам Пришвин говорил, что за них полагалось бы «10 лет расстрела». Тем не менее продолжал писать и хранил свои дневники в железном ящике из-под снарядов, который достался ему от боевых действий Второй мировой. После смерти писателя его жена так и не смогла обнародовать дневники. Свет они увидели только после самоликвидации СССР, выйдя в виде 18-томника. Причём последний удалось издать только в 2017 году, что говорит о не очень большой заинтересованности нынешнего официоза. Так что, когда в следующий раз будете читать своим детям на ночь «Ёжика» или «Лисичкин хлеб», не забывайте, что вы в буквальном смысле ведёте антиавторитарную пропаганду в духе русских революционеров-народников. Олег Пырсиков 🔔 СтудВоля