Однажды, ко мне на диван ( диван, это такое место в доме, где всегда можно найти мужа или папу, иногда сожителя), с широко раскрытыми глазами, телепортировалась мать моих детей. Без детей, с гуслями и балладой, о говорящем нижнем белье. Стройная, красивая и умная женщина, перебирая струны народного инструмента, напевами негодования и недопонимания, пела песню жалобную, и укоризненную. О том, что в доме нашем поселился злодей неотесанный, все законы глобальные чистоты нарушивший, как он мог в одну машину стиральную, положить носки свои грязные, и бельё еë нижнее, нежное, провести полтора часа в их обществе. А любовь, а ночные объятия, мне казалось, что мы одинаковые, иногда я подушку меж ног кладу, иногда одеяло верх с низом путаю, даже было, что я описался, и ни разу, ни разу не слышал я, чтобы кто-то хоть раз пожаловался. И пришла в наш дом печаль, и пришли в наш дом тучи хмурые, оказалось вещи мои, список скудный, имеют склонность к харассменту, поведением своим абьюзерным, вещи милой портят своим надругательством. Избежать такого насилия, только могут меры жёсткие и крайние, покупай в наш дом машину вторую стиральную, обязательно женскую, в той, в которой вещи стираются правильные, и не путаются с не воспитанными и наглыми.