Друзья, сегодня мы начинаем публиковать ознакомительный фрагмент романа Макса Волгина "Пленённый свет". Будет опубликовано 3 главы. С полным произведением вы можете ознакомиться на ЛитРес. ПЛЕНЕННЫЙ СВЕТ Посвящается тем, кто искал убежище в чужом сердце и нашел там себя. Пролог Я узнал цену свободе в тот момент, когда потерял её окончательно. Не за решеткой, нет — тюрьма всего лишь место. Я потерял её, когда перестал чувствовать страх. Это случилось за три года до того, как я встретил Изабелу, и за пять лет до того, как тропический ливень смыл последние следы моей прошлой жизни в залив Гуанабара. В Рио легко исчезнуть. Легче, чем где бы то ни было. Город пожирает тебя, переваривает в ритме самбы и выплевывает кем-то другим на грязный пляж Копакабаны. Если ты приехал сюда умирать, ты умрешь, но сначала тебе придется прожить десять жизней, и каждая будет стоить копейку на местном рынке судеб. Меня зовут Александр. Мне сорок три. Я врач без права на практику, беглец без права на убежище и человек без права на любовь. По крайней мере, так я думал до того мартовского вечера, когда в Росинье погас свет и зажглись её глаза. Это история не о побеге. Это история о возвращении. Вопрос только в том, можно ли вернуться туда, где тебя никогда не ждали, и можно ли найти свет в глазах женщины, чья душа научилась петь в темноте лучше любого певца. Глава 1. В тот день я впервые за полгода увидел, как умирает ребенок. Не на операционном столе — там я видел это много раз, и каждый раз часть меня отмирала навсегда. Нет, в тот день я просто поднимался по бесконечным лестницам фавелы и увидел мальчишку лет семи, который лежал лицом вниз прямо на бетонных ступенях. Рядом сидела тощая собака, с выпирающими ребрами, и смотрела на меня с таким укором, будто я был виноват во всех грехах мира. Я остановился. В Рио не останавливаются, увидев лежащего. Если ты останавливаешься — ты становишься частью проблемы, мишенью, свидетелем, соучастником. Но я остановился. Привычка. Клятва Гиппократа, которую я нарушил так давно, что забыл её текст, но запах крови помнил всегда. Мальчишка был жив. Еле-еле, на грани, но жив. Я перевернул его, и мне в лицо ударила вонь дешевой кашасы и рвоты. Передоз. Крэк, которым здесь травят детей с пяти лет. Работает безотказно: наркоман не просит, он выполняет грязную работу и получает дозу, а когда его тело восстаёт — умирает, где попало. Я выругался на трех языках, взвалил пацана на плечо и потащил вверх, туда, где по моим расчетам была амбулатория. В Рио нет «скорой» в фавелах. Есть частные клиники для богатых из асфальтового города внизу и смерть для остальных. Но я знал одно место — подпольную лечебницу, где работал мой знакомый, такой же изгой, как и я. — Ты с ума сошел, — сказал Маркос, увидев меня на пороге своей лачуги-амбулатории. — Тащишь сюда труп? Полиция... — Он не труп. Пока. Я положил мальчишку на кушетку, заваленную тряпьем. Маркос вздохнул, но руки не опустил — начал искать вену, ставить капельницу. Мы работали молча, как работают люди, которые знают, что слова ничего не меняют. Через час пацан открыл глаза. Посмотрел на меня мутным, непонимающим взглядом и прошептал что-то. Я понял только одно слово: «мама». — Мамы нет, — ответил я. — Но ты выжил. Радуйся. Он не обрадовался. Закрыл глаза и отвернулся к стене. — Это ты зря, — сказал Маркос, когда мы вышли на улицу в душный вечер. Рио дышал в лицо жарой и звуками самбы, летящей из десятка динамиков. Где-то стреляли — обычное дело. — Он все равно умрет. Через неделю, через месяц. Ты только продлил страдания. — Я дал ему выбор, — ответил я. — А умирать или жить — пусть решает сам. Продолжение следует. Роман Макса Волгина "Пленённый свет" на ЛитРес 📖 Наши лучшие произведения