СНОВА О СПАРТАКЕ. Евгений Майоров. Сегодня о самой знаменитой спартаковской хоккейной тройке.Сколько же людей благодаря им сделались завсегдатаями хоккейных стадионов!  Двигался от метро "Сокольники" могучий поток людей, и ещё внизу у вагонов спрашивали неудачники лишний билетик. А первые зрители приходили на трибуны Сокольников до начало часа за два, потому что места были не нумерованы. Какие радужные предположения развивали в эти часы ожидания друг перед другом спартаковские болельщики, сколько слухов рождалось, чтобы тут же быть опровергнутыми. И в центре всех разговоров - две фамилии :Майоровы и Старшинов. Сейчас с трудом верится в то , что во многих матчах Майоровы и Старшинов, вырывая победу"Спартаку", проводили на площадке две трети игрового времени. И вот что еще знаменательный. Состояла тройка из мастеров целиком подчинившихся  требованиям своего маленького коллектива, и нисколько не потерявших при этом  своей индивидуальности. В других знаменитых тройках обычно кто-то один возвышался над всеми: Бобров был главной фигурой в звене Шувалова, также как Фирсов в тройке Полупанова. В первом случае Шувалов и Бабич, замечательные хоккеисты, подыгрывали своему лидеру, а во втором Фирсов словно нянька опекал юных своих товарищей Викулова и Полупанова. В тройках же Старшинова главного игрока выделить невозможно, потому что все трое были игроками равноценными. Считается, правда, что Евгений Майоров был слабее партнёров, но это не так. Просто игра его раньше поблекла, а уж в лучшие-то свои годы он не уступал ни брату, ни Старшинову. Вспомнить хотя бы голы, которые он забил. Победный-в ворота ЦСКА в матче 1962 г. принесший "Спартаку" первые золотые медали; гол в канадские ворота, когда в 1964-м году решалась судьба олимпийского золота. Этот перечень можно продолжить. Позже кто-то заметил, что в те годы не считали очки, набранные по "системе гол+пас". Автор было бы так, думаю, занимал бы Евгений Майоров высокое место в рейтинге лучших бомбардиров. Еще хочется мне сказать, что неистовство - неповторимое качество старшиновской тройки - полнее всего проявлялось в игре Евгения. Он готов был сокрушать любую стену, продираться сквозь любую защиту, падать, получать удары, но снова столь же страстно начинать все сначала. Азарту его не было границ. В игре, на тренировке часто чуть ли не кулаками доказывал свою правоту и соперникам, и товарищам по команде, и родному брату Борису в том числе. Как-то в игре с горьковчанами - был это, если не ошибаюсь, полуфинал Кубка 1962 года - не вышли на площадку дисквалифицированные Старшинов и Борис Майоров. Евгений Майоров один пытался заменить всю тройку.Шёл вперед, увлекая за собой партнёров, забивал голы, бросался под шайбу, не щадя себя. "Спартак" проиграл тогда, но этот матч Евгения Майорова  болельщики помнили. В 1965-м году Евгения Майорова не взяли в сборную. Что ж, тренерам, как говорят в таких случаях, виднее. Были, наверное, в его игре изъяны. А может быть, доверие, своеобразный аванс, ещё вернули бы ему прежнюю форму? Так или иначе, однако с тех пор всё пошло прахом. В конце концов Евгений Майоров и в «Спартаке» уступил свое место Евгению Зимину и незаметно доигрывал в третьей тройке. Оставив хоккей, работал инженером в конструкторском бюро, вновь был призван в "Спартак" старшим тренером и вскоре освобождён, ничем особым себя не проявив. Потом на Ширяевке, где и сам начинал когда-то, тренировал спартаковских мальчишек, Характер его смягчился. Он подобрел, стал разговорчив и приветлив, ничем не напоминая того ершистого Майорова, к которому мы не знали, порой, как подступиться. А о комментаторской его карьере я подробно рассказывал. О том, что приглашение его на работу в спортивную редакцию "Останкино" было совершенно случайным. О том, как старательно овладел он новой профессией, как дома часами просматривал вместе с женой видеозаписи своих репортажей. И, конечно, о том, что самый авторитетный в те годы спортивный журналист Лев Филатов, сдержанный, строгий в своих оц