‍– Забавно, – произнес Иезекииль. Его серые глаза посуровели. – Я слышал, что ты любишь унижать других, обесценивая то, что для них важно. При том напыщенно подчеркивая свою собственную значимость. – Я стремлюсь к совершенству в глазах Бога-Машины, – пожав плечами ответил на его выпад Коул. – Я еще не достиг его. Хотя у меня и получается лучше, чем у большинства. Седейн покачал головой. – Альтрикс, видишь, перед нами стоит плохой представитель пытливых умов этого темного века. Бог-Машина! – Он фыркнул. – Но я уверен, что кое в чем мы с тобой похожи, Коул. Скажи мне, что самое ценное во вселенной? – Знания, – одновременно ответили Коул и Фридиш. – Вот именно, – подтвердил Седейн. – Именно ради знаний я и продлил свою жизнь таким варварским способом. Неужели вы думаете, что я не испытываю сочувствия к живым существам, которым пришлось умереть, чтобы я мог продолжать жить? Конечно, испытываю. И как раз, ради знаний, которыми я обладаю, вас сюда и привели, – он обхватил свой бокал длинными жилистыми пальцами. – Я один из немногих, кому посчастливилось поработать с Императором. Теперь нас осталось не так уж и много. Старость забрала многих. Война еще больше. И скоро нас станет на одного меньше. Я умираю. Коул вновь отхлебнул из бокала. Фридиш подозрительно поглядывал на свой. – Мне известно, что ты интересуешься работами Императора в области биологии. Вы ведь учились у Диакома, так? Коул кивнул. – Давным-давно он был моим коллегой, – Седейн попытался вложить в свою улыбку все свое обаяние. У него были косметически измененные зубы, очень ровные и ужасно, неестественно белые. В совокупности с его химически разглаженным лицом, они создавали впечатление, что Иезекиль был пластековой копией человека. – Он был одарен, хотя и имел свои заблуждения. Все случилось еще до того, как я начал свою работу над созданием Легионес Астартес. Я был директором проекта «Панцирь». Его слова были плотно обернуты в ложную скромность. Из книги "Велизарий Коул: Великий труд" Гая Хейли