зарубка на пути Кодировала интервью для одного замечательного рабочего проекта (отвлекаясь одним глазом на раскручивающийся скандал с центром Насилия.нет) и подчерпнула формулировку мысли, о которой раздумываю уже неделю (скорее всего ты прочтешь это и поймешь, что это отсылка к тебе!). Устойчивое будущее требует устойчивого настоящего. На прошлой неделе я впервые за почти шесть лет ночевала в больнице; так получилось внезапно, после вроде бы несложной плановой операции, пару небольших отклонений – и вот я уже лежу в комнате 10 на 10, разделенной шторками на несколько блоков (я такие только в американских фильмах видела раньше). Напротив яростно храпит соседка 1936 года рождения (не спрашивайте, как я узнала эту информацию), постоянно кому-то меряют давление (зачем вообще это дело в 2 часа ночи?), как и в любом больничном коридоре – обязательно что-нибудь где-нибудь мигает или пищит. Я впервые за полтора года ночую одна (в смысле без ребенка), под сильными обезболивающими самое то наконец выспаться, но я не могу уснуть и вспоминаю свою прошлую (по совместительству первую и единственную) ночь в больнице, случившуюся за буквально несколько недель до ковида, в феврале 2020. Я помню, что лежала и переживала только об одном – как же я смогу дальше работать (в том смысле, как же мне быстрей восстановиться и вернуться). Стоит отметить, что именно из-за своей идиотской самоотверженности я и попала на операционный стол (а еще в кабинет психиатра), но даже тогда я не до конца осознавала цену, которую заплатила за профессиональные успехи. Мне в целом все происходившее казалось вариацией нормой, ну с кем не бывает. Сейчас выйду из больницы и пойду обратно, думала я. Мне потребовалась еще несколько лет (и радикальная смена профессионального контекста и окружения), чтобы из сегодняшней точки с некоторым ужасом оглядываться на тот опыт. И вдруг неожиданно, оказавшись в схожих обстоятельствах, лежа в своем боксе за шторкой, я вдруг смогла отмерить внутренний процесс изменений, психологического, господипрости, роста что ли. Я лежала и думала обо всех планах и делах, которые придется переиграть, подвинуть, отменить – и в целом не испытывала никаких чувств. Ни угрызений совести, что я смертельно кого-то подвожу. Ни ужаса, что если я не буду овер-перформить, про меня все забудут. Я даже не прокручивала свои две стандартные мантры, которые становились реакцией на стресс многие годы (я никогда не смогу найти работу и умру в нищете под забором). Просто лежала, время от времени поглядывая в видеоняню, к которой у меня подключен удаленный доступ – на мирно спящих домашних – и хотела скорей вернуться в свою рутину. Чтобы просто быть. Потому что этого достаточно – и эта достаточность, как оказалась, устойчива сегодня, и кажется будет устойчива завтра, даже при самых сильных потрясениях.