Про сталкинг. Посмотрели мы законопроект, ну. Как мы уже писали раньше, дело не в том, что у нас плохие законы, дело в том, что они странным образом применяются. Порой. Чего стоит дело М. К нему во двор дома приехал Станислав Кошманов (сейчас находится в розыске и, пользуясь случаем, мы передаем ему привет в солнечную Германию). Разговор начал с прыжка ногой в грудь, потом достал нож и воткнул его в сердце М. До сердца не достал, нож сломался. Во время обороны от нападавшего с ножом М. кинул в Кошманова сотовый телефон последнего, отчего телефон пришел в негодность. Угадайте, кто у нас подсудимый? Правильно. Подсудимый у нас М. У которого дырка в области сердца. Третий год пошел, как мы объясняем 2 дознавателям, 4 следователям и одной мировой судье, что такое действия обороняющегося в состоянии необходимой обороны. И что в случаях прямой угрозы жизни возможны любые действия с нападающим и его имуществом, вплоть до полного уничтожения обоих. (Правда, вот не задача. Поврежденный на 100% телефон у меня на окончании следствия включился, а после помещения в него сим-карты обвиняемого М. Полностью обновил ПО. Но не суть, это никого не смутило) Притом, что положения закона и разъяснения Верховного суда очень понятные и про нашу ситуацию… А законопроект про сталкинг нам показался. Понятные, нам, по крайней мере, формулировки и цель. Только вот… Гладко будет на бумаге, но забудут про овраги. Кстати, на фото кот Лесь, с удивлением ждущий окончания этой истории с М. А вы берегите себя.