«Гадкая сестра», реж. Эмили Блихфельдт ▶️Мать Эльвиры (Ане Дель Торп) выходит замуж за богатого вдовца. Правда, когда тот умирает, семья оказывается в ещё больших долгах. Тогда у жадной до денег женщины созревает план: выдать Эльвиру (Леа Мюрен) замуж за принца. Девушке придётся побороться за звание лучшей не только с целой очередью претенденток, но и с прекрасной сводной сестрой Агнес (Теа Софье Лок Несс). Ради принца Эльвира готова на всё: на худобу, ровный нос и даже на уменьшение ступни. Ради красоты ей приходится регулярно приносить себя в жертву. ▶️Северная родственница «Субстанции», с одной стороны, особо не церемонится в средствах боди-хоррора. Тут и длинные ресницы пришивают к глазам на живую, и личинки червя глотают натуралистично, чтобы потом не менее натуралистично длинные ленточные твари вырывались из глотки, и нос ломают с характерным хрустом, и ступни отрезают вполне естественно. Почти всё, как в оригинальных сказках братьев Гримм, ещё не затуманенных диснеевской сахарной ватой для смягчения обстоятельств, но донесения сути. С другой стороны, Эмили Блихфельдт развивает эту страшную сказку о красоте более медленно и не так кричаще и радикально, как делала это Корали Фаржа. В этой перевёрнутой «Золушке», где на первый план выходит антигероиня, бедную Эльвиру жаль по-настоящему. Чем ближе бал, тем больше растворяется личность Эльвиры, и тем страшнее то, как у неё медленно начинают выпадать волосы и зубы в этой бешеной гонке за сомнительное первенство. В какой-то момент Эльвира и вовсе исчезает, от неё не остаётся ничего, кроме искусственного парика, неестественной улыбки и попыток заслужить любовь. Причём не столько принца, сколько матери, которой всё мало и всё никак ей не угодить. И, кажется, это куда более страшная причина стать красивой во что бы то ни стало, идущая из семьи, а не от навязанных стандартов красоты и средств бьюти-индустрии. Так что, если от «Субстанции» оставался привкус странного кровавого карнавала с ярким плевком в сторону современности, то от «Гадкой сестры» веет горьким сожалением и печалью за изуродованную матерью, обществом и самой собой девушку. И таких миллионы. Ни одна любовь не стоит таких жертв. А уж субъективная красота и подавно.