#мифология #поволжье ЯРОСЛАВЩИНА И МЕДВЕЖИЙ КУЛЬТ Медведь, завершивший в летописи прения о вере с волхвами, был главным героем одной легенды, восходящей к древнерусским временам. В ней рассказывается об основании Ярославля. Это было в начале XI в, когда князь Ярослав, прозванный Мудрым, правил еще в Ростове. На месте будущего Ярославля — у впадения Которосли в Волгу — находилось урочище, называемое Медвежий угол. Там обитали «человецы поганыя веры» — злые язычники. Поклонялись они скотьему богу Волосу, в святилище которого — керемети — горел неугасимый огонь и совершались жертвоприношения. Обряды совершал особо почитаемый волхв. Купцы, ходившие по Волге, непрестанно жаловались князю Ярославу, что язычники грабят их караваны. Тогда князь с дружиной двинулся к Медвежьему углу. Язычники уступили силе и клялись своим богом Волосом в верности князю, креститься же не желали. Князю пришлось вновь вернуться туда уже со священниками, но язычники выпустили на князя некоего «лютого зверя» и псов, чтобы они растерзали пришельцев. Князь повел себя как герой — секирой убил зверя. Строптивые язычники покорились, легенда же о княжеской победе дожила до нового времени — так в гербе Ярославля появился медведь с секирой. В ярославской легенде переплелись воспоминания о древнем язычестве — клятва богом Волосом, местные обычаи мери, жертвоприношения в керемети. В легенде невозможно отделить славянское от финского, тем более, что само имя Волоса могло попасть в летопись через славянского монаха-летописца, хорошо знакомого именно со славянским язычеством. У финно-угров широко бытовали поверья о колдунах — шаманах, умевших оборачиваться медведем. Существует например рассказ об одном из них, имевшего медвежьи лапы, напавшего уже в XIV в. на христианского миссионера Стефана Пермского. В эпоху каменного веке на Ярославщине возник и получил особое развитие культ медведя, зафиксированный у племён волосовской и фатьяновской культур и у населения эпохи средневековья. У древних охотников медведь почитался и как предок–родоначальник, и как тотем, и как звериный двойник человека, и как хозяин леса, зверей, покровитель охоты. Остаточно медвежий культ сохранился в охотничьем заговоре-заклинании, записанном в XIX в. в Ярославской области. Охотник сзывает себе в помощь „большеухих и малоухих, рогатых и косолапых, хвостатых и шерстатых“. Таинственные „слуги-сторожа“ „не кто иные, как благожелательные к охотнику полулюди, полуживотные, вроде персонажей палеолитических росписей Родство человека с медведем отразилось в табуировании его названия. Животная форма в историческом развитии была ранней, в которой человек осознал охранительное божество и свою связь с ним. Возник запрет на убийство тотема, тем не менее раз в год совместно убиваемого и поедаемого в соответствии с определённым ритуалом. Не случайно в медведя обычно превращались колдуны-оборотни. Медведь-тотем представляет собой зародышевую форму культовых мифов. В мифах зооантропоморфный предок в конце своих странствий уходит в землю. На этом месте остаётся камень, скала и тому подобное, а иногда он сам превращается в эти предметы. Такие камни, скалы, источники становятся местом отправления культа. Далёким отголоском тотемистических воззрений представляется легенда о Медведь-камне, записанная в Костромской области. На нём видели сидящего старичка с бородой ниже колен, или медведя, покрытого седоватой шерстью. При подходе к камню видение пропадало. Функцию охранителя домашнего скота у населения Волго-Клязьминского междуречья медведь обретает во 2 тыс. до н.э., когда в среду местного охотничьего населения вторгаются племена скотоводов фатьяновской, абашевской и поздняковской археологических культур. Пришельцы растворились в аборигенном населении, но привнесли в него свои обычаи и верования. Под их влиянием совершается переход от эпохи неолита к эпохе бронзы. Хозяйство из присваивающего охотничье-рыболовческого преобразуется в производящее скотоводческое. Видимо, от индоевропейцев-фатьяновцев было унаследова