Этика психоанализа опирается больше на применение самого метода, чем на его возможный результат. По поводу избавления от симптома Фрейд высказывался так: «выздоровление происходит в качестве дополнительного бонуса». Здесь он сравнит психоаналитический процесс с беременностью: женщина не может произвести отдельно руку или ногу, но она может родить целого ребенка. Как и психоаналитик может проводить анализ только целостным, а не частичным образом. Это сравнение прекрасно иллюстрирует смысл работы с отдельным запросом, которая сегодня активно популяризуется позитивной психологией. В спортивном зале такой запрос тренеру звучал бы так: «хочу накачать дельты, только давайте не будем трогать гангрену предплечья и винить во всем мать». Глубинная психотерапия предполагает комплексную работу с психикой не потому, что не умеет быстро и частично, а потому, что заново «родить» целостного себя из разрозненных, утраченных, а иногда и [почти] мёртвых частей - это вам не болгарские выпады, хотя они тоже ого-го. Не получится «починить» что-то одно внутри этой взаимосвязанной и крайне сложно-подчинённой психической системы. Не получится успешно и безболезненно (и главное - долго) танцевать на больной ноге, даже если очень хочется победный кубок. А именно с таким нарциссическим алиби человек чаще всего и приходит в кабинет, де «кубок страсть как хочу, нога не болит и не болела, почему синюшная? а с детства так, генетическое наверно, я не обращаю внимания и вы, как профессионал по танцевальным кубкам, надеюсь, не будете, я не за тем сюда пришел!» И подавляющая часть «помогающих специалистов» не будут, а с большим энтузиазмом, тепло и эмпатично пойдут «понятным путем, в доказательном методе, в обозримые сроки» добывать клиенту кубок и гангрену. Ладно бы - только этой игнорируемой больной ноги. Изолированное лечение симптома — это не просто компромиссная, временная мера по обезболиванию - это было бы даже неплохо. Как неплохо принять парацетамол в разгар ОРВИ и доделать срочные дела. Но если эксплуатировать парацетамол в качестве терапии основного заболевания, сбивая с толку иммунную систему - облегчение скоро закончится, а общее состояние - ухудшится. Поэтому каждому методу - свое время, место и цель. Можно бесконечно исследовать когнитивный рациональный уровень, переходя от одного изолированного запроса к другому. Избавились в краткосрочном методе от аэрофобии - усилилась клаустрофобия. Но ведь аэрофобия отпустила - так что взятки гладки. А то, что диффузная тревога, пристегнутая защитами к самолету вовсе не «так просто» - не осмысляется, а только перетекает из одного «контейнера» в другой: с самолета на лифт, с лифта - на Якова, с Якова - на всякого, - остается за кадром. Но человек может быть вполне доволен: он под надежной защитой из алиби «иллюзии работы над собой», он инвестирован нарциссически вниманием к своей проблеме, его очень «по-родительски» одобряют и подбадривают, снимают стигмы психических состояний, предоставляют место страданию - и всё это, без иронии, будет терапевтично. На первом этапе. А потом уже нужно говорить правду. Как тренеру нужно сказать правду своему подопечному, что дальше - или фарма, или веса, от которых отъедут почки, и это уже вообще не про здоровье. А про «кубок» и «гангрену». Ну, вы поняли. В психоаналитической терапии, само собой, тоже есть тот самый (преимущественно) терапевтический этап, в котором пациент обретает способность справляться с жизнью самостоятельно. Не избавляется от страданий и неудовольствия, а контактирует с ними и выносит их. Не разрушаясь, не обзаводясь красной волчанкой, не перемывая в десятый раз квартиру, не обнаруживая себя пять дней в неделю в постели с незнакомцами, и проч. Страдает и справляется. Страдает и любит, а не только страдает. Страдает и может наслаждаться даже этим страданием. Как это так? Спросите человека с двумя-тремя годами анализа за плечами - он вам если и не объяснит, то подтвердит точно, что знает, о чем речь. А уже после этого этапа, который може