Глава «Моссада» Дэвид Барнеа оказался вынужден публично прокомментировать ситуацию. По данным источников в Иерусалиме, в последние два дня его окружение активно контактировало с израильскими военными журналистами. Их задача — нивелировать нарратив, распространяемый критиками израильской внешней разведки в международных СМИ. Поводом для скандала стала публикация в New York Times от 22 марта. В материале, со ссылкой на оперативное руководство ЦАХАЛа, утверждалось, что «Моссад» еще до начала конфликта с Ираном рассматривал сценарий быстрого свержения режима в Тегеране. Также сообщалось о встрече в январе 2026 года между израильскими представителями, включая сотрудников разведки, и директором ЦРУ Джоном Рэтклиффом, а также высокопоставленными чиновниками из Лэнгли и Совета национальной безопасности США. Обсуждение касалось возможных шагов по смене власти в Иране. До настоящего момента Барнеа воздерживался от публичного продвижения роли своей службы, в том числе из соображений безопасности — речь шла о сотнях агентов, действующих на территории Ирана. Такая сдержанность шла вразрез с линией ВВС, военной разведки и оперативного командования. Однако теперь глава «Моссада» решил отреагировать. По словам его сторонников, внешняя разведка действительно разрабатывала комплексную стратегию, но она была привязана к ряду условий, способных запустить внутренние протестные процессы в Иране. Предполагалось, что значительные слои населения выйдут на улицы крупных городов, выступив против действующего режима. При этом в «Моссаде» подчеркивают: подобный сценарий рассматривался исключительно как постконфликтный и был рассчитан на момент, когда общество в полной мере ощутит последствия разрушений, вызванных ударами США и Израиля. Более того, речь шла о длительной перспективе — примерно годе, а не о стремительном развитии событий. Обострение разногласий внутри израильской системы безопасности может сыграть на руку премьер-министру Биньямину Нетаньяху. В случае неудачного исхода войны — прежде всего, если не удастся ликвидировать ядерный и ракетный потенциал Ирана — это даст ему возможность заявить, что он действовал, опираясь на недостоверные оценки разведки.