(1) Есть пластинки, до которых нужно дорасти. Едва мне в будку провели интернет, как моей любимой группой стали Modest Mouse. «Good News for People Who Love Bad News», «The Moon and Antarctica», первый альбом – всё это попало ко мне с появлением MP3, и я тут же полюбил это со страшной силой. Полюбил почти всё, кроме второго альбома «Lonesome Crowded West», вышедшего в 1997 году. Он казался мне слишком длинным, дёрганым, дискомфортным, утомительным и истеричным. Прошли годы, альбом остался всё таким же длинным, дёрганым, утомительным и истеричным, но теперь я его просто обожаю. Более того, сейчас считаю «Lonesome Crowded West» одной из величайших пластинок. Как говорится в таких случаях, «it clicked». Поначалу отозвалось его настроение. «Lonesome Crowded West» звучит так, будто где-то внутри вызревает тугой клубок из отчаянья и тревоги. Ощущение того, как по телу бродят тяжёлые мысли, схвачено необыкновенно точно – я даже не знаю, бывал ли альбом, на котором это было передано точней. Часто эти ощущения прорываются наружу, и тогда пластинка просто взрывается. Иногда (в последнее время, часто) это то, что необходимо услышать. Следующий уровень после первичных ощущений – песни. Они витиеватые, часто довольно запутанные, изменчивые. Невероятно глубокие и метафоричные. Вокалист и сонграйтер Айзек Брок наблюдает за тем, как провинциальную Америку поглощают торговые центры с безразмерными парковками («Convenient Parking»). Он снова переживает моменты беззаботного счастья, переносясь в детство и рассекая по нищему трейлерному парку на велосипеде («Trailer Trash»). Он вдрызг напивается, пытаясь забыться («Polar Opposites»). В алкогольном делирии рождаются меткие параллели: «Сердце жарит мозг», «Мой мозг – это бургер, а сердце – уголь», «На пути к Богу я выдавливаю слова через рот и заправляюсь через уши» («Heart Cooks Brain»). «Lonesome Crowded West» – слепок провинциальной Америки эпохи развитого капитализма и пример его критики в искусстве. Но в то же время это монолог человека, который пытается и никак не может найти себя в этом безумном ритме жизни, в бесконечной гонке за тем, чтобы потреблять как можно больше. Мне кажется, что центральная композиция этого альбома – «Cowboy Dan», рисующая потрет того, кто никак не вписывается в окружающую действительность и оттого озлобляется, готовый рвать и метать. He goes to the desert, fires his rifle in the sky And says, "God, if I have to die, you will have to die" Этот альбом давит и печёт, он для того, чтобы заниматься под него тупым и изнурительным трудом. Айзек Брок орёт тебе прямо в ухо: он одновременно и начальник, и внутренний голос, с которым ведёшь разговор на повышенных тонах. Одна из наиболее показательных вещей – 11-минутная «Trucker’s Atlas». Она представляет собой метамфетоминовый трип дальнобойщика, который не спит днями напролет и гонит-гонит-гонит по этим бесконечным дорогам в душной кабине грузовика, в которую уже, кажется, врос: «I do lines and I crossed roads». Нещадно палит проклятое солнце, сердце плавит мозг, чёртова дорожная разметка маячит перед глазами даже когда переводишь взгляд на что-то другое.