Чхенг Пон вспоминает, как король Сурамарит (отец Сианука) разрешил выпускникам педагогического вуза пойти в театр вместо школ — так в национальном театре (лакхон чеат) оказалось много учителей. Чхенг Пон: Нас хотели арестовать, потому что мы слишком много критиковали. Мы ставили пьесы вроде «Тхма Роам» (Танцующий камень). Там говорилось о любви к наследию, скульптуре и о том, как некий могущественный человек пытался нажиться на артистах и древностях. Еще была пьеса «Канья Чарейя» о коррупции и культуре взяточничества. Когда мы ее давали, перед входом стоял полицейский фургон, и полиция слушала каждое слово. Мы дрожали от страха, перечитывали сценарий, боясь ошибиться хоть в слове — за любую ошибку или добавленное слово могли арестовать. Полиция выкупала билеты в первые два ряда и сидела со сценариями в руках. Нас спасла королева Коссамак (мать Сианука). Ей нравился наш театр, она считала нас талантливыми. Если бы не она, мы бы все оказались в тюрьме. В конце концов власти поняли, что у нас нет оружия и мы не готовим восстание. В итоге нас оправдали и даже отправили учиться за границу: двоих во Францию, одного в США и троих из нас — в Китай.